Но сегодня она уезжает. Говорит, что больше не вернется, что это навсегда.
Ксения оказалась с сюрпризом. Да еще каким. Она дважды побывала замужем, а сейчас живет гражданским браком с разведенным греком. Очень симпатичным, показывала фото. Биполярное расстройство невозможно вылечить, нет такой волшебной таблетки, но с этим можно и нужно учиться жить. И она учится. Работает в крупном реабилитационном центре — помогает таким же, как она, людям жить так полноценно, насколько это возможно.
«Она многого добилась, прошла через огромную боль, Макс, ей нужно было это сделать без тебя… И если ты читаешь это письмо, значит, произошло что-то неординарное».
Хорошо помню эту строчку из письма, которое Андрей Навроцкий оставил для Максима. Неклюдов сам приехал к Генварскому на следующий день после покушения. Часа два разговаривали у него в кабинете, а потом Макс поехал к Ксении.
— Ты готова? Поехали, а то опоздаем.
Я замечаю ее первой, машу ей рукой, она улыбается в ответ, идет навстречу.
— Здорово, что вы приехали попрощаться.
— Рада, наконец, уехать? — Макс смотрит на женщину с грустью.
— У меня нет причин здесь больше оставаться. Я нужна в другом месте, Максим. Но я рада, действительно рада, что приехала. Тебя увидела, с Мариной познакомилась.
Все слова уже давно сказаны, сейчас они и не нужны особо. Просто посмотреть друг другу в глаза. Простить. Проститься.
— Уверена, что хочешь домой? — спрашивает Максим, когда мы выезжаем с территории аэропорта.
— Можем уехать за город, погода шепчет.
— Можем! Но давай завтра, хорошо? Сегодня есть одно важное дело дома.
Макс удивленно приподнимает бровь, но молчит, не спрашивает. А я рада и не рада. Безумно хочется посмотреть в его глаза, когда мы окажемся вдвоем в нашей квартире.
Хочу увидеть, как он будет рассматривать мою картину. Его портрет, который впитал в себя мою любовь, мою горечь, мою боль, мой восторг, мою душу и мое счастье. Всю меня.
Картину, которую я очень хочу увидеть в нашем собственном доме, который Макс собирается купить осенью.
Первое собственное жилье. Свое.
— Пришло время отказываться от старых привычек, Марина. Согласна?
Посматриваю на красивый перстень на безымянном пальце. Ты даже не представляешь, как я согласна!
Эпилог
Пять лет спустя
— Мы закрыты! Сюда нельзя! Вы слышите?! Нельзя! Я вызову охрану! Кто вас пустил?
Я чуть не уронила картину — истеричный крик Лики напугает кого угодно.
