Потом протянула руку и взяла его.
— Цветы? Мне? О боже, как они очаровательны! Невероятно! Это же орхидеи!
— Прекрасные цветы для прекрасной невесты.
Он произнес слово «невеста» таким тоном, что каждый нерв Памелы взвыл от боли, как будто по нему провели ржавой пилой. Она посмотрела ему в глаза и внезапно почувствовала, как тяжелый, болезненный туман заволакивает ее рассудок, лишая той невинной, спонтанной радости, которую она только что испытывала, глядя на цветы.
Увы, она опять ошиблась. По своей глупости и наивности она решила, что Даниэл пришел, чтобы попросить у нее прощения за свою вчерашнюю проделку в лифте, что цветы были его желанием возместить моральный ущерб, который он нанес ей.
С такими мыслями она и приняла букет из его рук.
Но Даниэл ни в чем не раскаивался.
— Надеюсь, что ты еще раз подумаешь над моим приглашением поужинать вместе.
Что за чертов упрямец! Памела уже сожалела, что взяла у него цветы. Теперь, когда она поняла смысл его жеста, ей отчаянно хотелось швырнуть эти очаровательные цветы ему в лицо.
Да, это был всего лишь новый подход. Взять ее силой, используя тактику пещерного дикаря, ему не удалось. Вот он и решил попробовать другой, цивилизованный подход.
Внезапно, словно навязчивый звон колоколов, в уме Памелы прозвучали слова, которые он произнес вчера.
До воскресенья осталось пять дней…
— Я все уже обдумала, — ответила она жестко. — И мое решение окончательно: я не хочу ни ужинать с тобой, ни вообще когда-либо встречаться.
— Правда? Ты так уверена в этом? Неужели…
— Памела, с кем это ты так долго разговариваешь? — послышался из холла любопытный голосок Сьюзи, и вскоре она сама появилась в проеме двери.
Золотистые пряди волос свободно струились по ее плечам, на лице — ни малейшего макияжа, и это делало ее похожей на ребенка. В глазах — то же выражение вечного изумления, которое было характерно для двадцатилетней Памелы.
— Что-то случилось? — спросила Сьюзи.
— Ничего, Сью. Даниэл зашел на минутку и уже уходит.
Но по виду Даниэла нельзя было сказать, что он собирается уходить.
Более того, теперь он повернулся к Сьюзи и направил на нее свою ослепительную, обворожительную, дьявольскую улыбку.
— Привет, малышка Сьюзи. А ты заметно подросла с тех пор, как я в последний раз тебя видел.
— Так это Даниэл Грант? — удивленно заморгала Сьюзи, отступив на шаг назад и с любопытством оглядывая его. — Привет, Даниэл. Как ты здесь появился?
— Дела, дела привели меня в родной Грин-форд.
