— Что, опять моя матушка старперам фракции втихаря названивала? — спросил он.
— Ага, — не стал отпирать Артём, хлебнув пива.
— И чего нашим старперам неймётся? — хмыкнул царевич. — Я собрал вокруг себя довольно молодые и амбициозные рода. Благодаря мне и моей фракции они заметно усилили своё положение в обществе. Кто бы ни стал императором, пока они верны мне, положение их сохранится. И? Чего им надо-то, дуракам?!
— Не придуривайся, Саня, — усмехнулся Артём. — Всё ты прекрасно понимаешь. Рода наши хоть и молодые, но старперы — старые.
К тому же в нашей фракции хватает людей типа моего дедули, которые зубами себе выгрызали тёпленькое место под Солнцем. Да, ты укрепил их положение. Но таким людям, у которых когда-то давно ничего не было, в итоге всегда всего будет мало. Они пошли за тобой, чтобы укрепиться, они это получили. Но сейчас вдовствующая императрица им намекает, что они могут ещё сильнее подняться, если только подтолкнут тебя. Они верят ей. И хотят большего… Большего!
— Как старуха из сказки о Рыбаке и Рыбке.
— Примерно.
— На самом деле это просто моя мать-старуха хочет большего. Ей всё равно, кто из её сыновей станет Императором. Сперва сделала ставку на старшенького, но Алёша не справился. Теперь вот про меня вспомнила. Вот кто всегда хотел быть на вершине, да только Судьба ей периодически показывала свою прекрасную задницу. Мать не смогла родить отцу первого сына, вот и носится с тех пор, как в жопу раненая курица. С другой стороны, у неё, у единственной из жён моего папеньки остался шанс стать матерью Императора.
— Поясни? — удивлённо выпалил Артём. — А что с Её Величеством Еленой?
— Мертва она, — пожал плечами Александр и хищно улыбнулся. — Многие об этом знают, хоть это и тайна. А вот моя СБ не знает. Я всё ждал, когда мне эту новость принесут — а не несут! Разберись на досуге.
— Понял. Сделаю. Так это… Насчёт твоего пути к престолу, Сань… Судя по твоим словам, у тебя ещё больше шансов на успех, чем я думал. Ты можешь использовать личные связи матери, и…
— НЕ-ХО-ЧУ!!! — по слогам произнесён Александр и зарычал.
Грудь его справой стороны, обожгла лютая боль. Он застонал и схватился ладонью за ноющее место.
— Шрам ноет? — быстро сообразил Артём и, подняв высоко руку, гаркнул: — Вискаря сюда! Лучшую бутылку! Живо!
Официантка расторопно принесла двадцатипятилетний «Чивас». Сбив пальцем пробку, Артём протянул бутылку другу.
Тот жадно присосался к горлышку и в один присест выпил половину.
