Он останавливается поздороваться, целует меня в щеку и называет неудачницей, прежде чем искоса взглянуть на Айзека. Это заняло некоторое время, и, несмотря на его способность держать рот на замке и радоваться за меня, отношения между мальчиками остаются напряженными. Но Остин старается, и это все, о чем могла просить.
Он убегает, позаботившись о том, чтобы его лучшая официантка остановилась у нашего столика и обслужила нас так, как обслуживают королевских особ. Она принимает наши заказы, и пока мы ждем свои блюда, я потягиваю бокал вина, а рука Айзека лежит на моем бедре.
— Как продвигается работа? — мой отец спрашивает Айзека, зная, что разговоры о его клубах всегда приводят его в восторг. — Занят?
— Все время занят, — говорит Айзек, бросая взгляд в мою сторону. — Но произошли некоторые новые события.
Я нахмуриваю брови, пытаясь понять, о чем, черт возьми, он говорит. Я не думаю, что в каком-то из его клубов сейчас идет ремонт, если не считать темной комнаты в “Vixen”, которую он решил полностью снести, чтобы увеличить площадь VIP-зала, но не то чтобы он много рассказывал мне об этом.
Он старается не поднимать эту тему, если я специально не спрашиваю, а я не спрашиваю.
Айзек продолжает наблюдать за мной, словно пытаясь разгадать мою реакцию, но все, что я могу сделать, это в замешательстве смотреть в ответ.
— О чем ты говоришь?
Айзек ухмыляется, и когда он смотрит на меня вот так, кажется, что все остальные отходят на второй план.
— Я, э-э-э… возможно, купил еще один клуб.
У меня отвисает челюсть, и я таращусь на него.
— Что ты сделал?
— Да, я закрыл сделку на прошлой неделе.
— Срань господня, — выдыхаю я, обнимая его одной рукой и неловко прижимаясь к нему со своего места за столом. — Это потрясающе.
— О, поздравляю, милый, — воркует мама, прежде чем подозвать официантку и заказать еще бутылку вина. — Мы должны отпраздновать!
— Вау. Празднуем? Что, блядь, празднуем? — требует Остин, резко останавливаясь позади нас, когда делает еще один круг по основному этажу.
Его глаза расширяются от ужаса, когда он переводит взгляд с меня на Айзека, и после того, как он опускает взгляд на мою правую руку и видит кольцо с бриллиантом на моем пальце, его рука опускается на плечо Айзека, и он наклоняется, чтобы не устраивать сцену.
— Ты сделал предложение моей гребаной сестре, даже не поговорив сначала со мной об этом?
Руки Айзека невинно взлетают вверх.
— Не на той руке, брат.
