Мое сердце учащенно бьется, когда мы приближаемся к узкому проходу между зданиями. — Мы почти на месте.
Я стону и позволяю ей продолжать тащить меня за собой.
— Если я окажусь в мешке для трупов, я вернусь и буду преследовать твою задницу до конца твоей чертовой жизни.
— Ооо, мне это нравится, — дразнит она. — Звучит извращенно.
Я закатываю глаза, когда Беки останавливается посреди темного переулка, ее взгляд прикован к единственной черной двери, идеально вписанной в кирпичную кладку здания. Она большая и внушительная — именно в такую дверь не должны стучаться две студентки колледжа.
Над дверью красуется одно слово, дающее людям единственную подсказку о том, что находится внутри — “Vixen”.
Буквы вырезаны из металла простым, элегантным шрифтом и выделяются на фоне кирпичной кладки, подсвечиваясь сзади. “X” намного больше остальных букв, и я ловлю себя на том, что смотрю на нее на мгновение дольше, чем необходимо. Всего одна буква, но почему-то на этой кирпичной стене она имеет такую силу — словно это последнее предупреждение невинным прохожим, что то, что скрывается за этой дверью, не для слабонервных.
Бекс тянется к ручке, прежде чем оглянуться на меня.
— Ты готова?
Я качаю головой.
— Ни капельки.
Она улыбается шире.
— Идеально.
И с этими словами она открывает дверь, и я готовлюсь к любым секретам, которые скрываются внутри.
2
АСПЕН
Мы входим в дверь "" VIXEN "" и оказываемся в темном коридоре, где нет ничего, кроме тусклых ламп, освещающих путь.
Тяжелая металлическая дверь закрывается за нами с громким стуком, и я подпрыгиваю, крепче сжимая руку Бекc.
Не желая оборачиваться, мы идем по тускло освещенному коридору, и с каждым моим шагом я не могу не чувствовать исключительности того, что по этому коридору ходят только те, кто что-то значит. Светские львицы. Генеральные директора-миллиардеры. Известные спортсмены и рок-звезды.
Бекс упомянула, что это эксклюзивный клуб, и, несмотря на то, что я едва успела пройти через вестибюль, стало ясно, что она была права.
Только дело не только в этом. Здесь царит атмосфера изысканности, и становится ясно, что этот клуб не похож ни на один из тех, в которых я бывала раньше.
— Срань господня. Это так захватывающе, — говорит Бекс, когда мы подходим к лестнице.
Мы останавливаемся на самом верху, вглядываясь в темноту, но из-за того, что лестница изгибается, невозможно увидеть, что ждет нас внизу.
