— У меня не было возможности взять обручальное кольцо из дома, но я принес это.
Когда я отступил, ее руки были скрещены на животе, а плечи все еще тряслись.
Я потянулся к внутреннему карману костюма и достал из него побитый, изорванный кроссовок. Тот самый, который она оставила все эти месяцы назад.
Толпа снова зашумела, шепот донесся до нас.
— Это что, обувь?
— Может, ему стоит сначала найти свой собственный ботинок?
— Фу. Этой штуке место в опасной изоляции.
Я проигнорировал шум, встал на одно колено и снова взял руку Фэр, говоря в микрофон, чтобы заставить стадион замолчать.
— Я знаю, что мир ужасен, уродлив и утомителен. Я знаю, что он причинил тебе боль, предал тебя и разбил твою душу. Но если в тебе осталась хоть капля любви, будет ли эгоистично с моей стороны просить о ней? Я обещаю, что защищу ее. Я обещаю, что защищу тебя. — Я сжал ее руку в плотной перчатке. — Я люблю тебя, Фэрроу Баллантайн. Выйдешь ли ты за меня замуж?
С сидений к нам подбежала крошечная черная собачка и выхватила туфлю у меня из рук, бегая кругами с ней, зажатой между коренными зубами.
Маленькая дрянь.
— Ты сказал ""люблю""?
Я вскинул голову, услышав этот голос, и обернулся, когда понял, что он раздался у меня за спиной.
Фэрроу Баллантайн стояла передо мной во всей своей красе.
Красивая, захватывающая дух, сияющая и моя.
На ней были раскрасневшиеся щеки, овечья улыбка и тренерская форма, перетянутая шнурком с удостоверением личности.
Впервые за месяц я снова почувствовал себя живым.
— Осьми.
Фехтовальщик, которого я принял за Фэрроу, сорвал с себя маску, показав тощего подростка с гримасой на лице.
— Прости, парень. В одну секунду я смеялся. А в следующую — ты ворвался сюда. — Он пожал плечами, отступая назад. — Ты просто схватил меня за руку, чувак. Я не знал, что делать.
Вдалеке раздался отчетливый смех Оливера. Толпа молчала, желая подслушать наш разговор, раз уж я отказался от микрофона.
Фэрроу взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.
— Ты сказал ""люблю""?
Несмотря на почти полное обморожение, я чувствовал только тепло.
Я обхватил ее щеки и свел наши лбы вместе, вдыхая ее воздух.
— Я безумно люблю тебя, Фэрроу. Ты полностью поглотила меня. Сердце, тело и душа. Больше никого нет. И никогда не было. И никогда не будет.
— Зак… — Она посмотрела вниз на трассу, затем подняла на меня глаза под занавесом невероятно длинных ресниц. — Что это?
Я потер затылок.
— Признание в любви. Откровение.
