- Мужчин, что вы видели — эти командиры — у них были ошейник или кольцо? - руки Шаола были голые.
- Просто кольца – сказал Аробинн. - Есть ли разница?
- Я думаю, ошейником держат только принцев, а кольца для меньших демонов.
- Как ты убила их?
- Огнем, - сказала она. - Я убила их огнем.
- Мне нужен тот, что с ошейником, - она кивнула. - А если у них есть кольцо?
- Я видела, как одного из них убили мечом прямо в сердце. – Шаол убил же Кейна, это было довольно просто.
Небольшое облегчение, но ...
- Обезглавливание может сработать для тех, кто с ошейником.
- А демоны, которые владели этими телами — они умерли?
Наррок признал вину, освобождённое лицо мелькнуло перед ней.
- Казалось бы так.
- Я хочу, чтобы ты захватила одного и привела ко мне в крепость.
Она чуть не крикнула:
- Абсолютно нет. Зачем?
- Возможно, он сможет рассказать мне что-то полезное.
- Идите, захватите его сами, - отрезала она. – А мне предложите другую затею.
- Ты единственная, кто столкнулась с этими существами и выжила, - в его взгляде не было милосердия.
- Захвати одного для меня в ближайшее удобное для тебя время — и я буду помогать тебе с твоим кузеном.
Уж лучше бы меньшие валги...
- Сначала Эдион, - сказала она. - Мы спасем Эдиона, и тогда я буду рисковать своей шеей, чтобы получить одного из демонов для вас.
Боги помогите им, если Аробинн когда-нибудь поймет, что он может контролировать демонов с помощью амулета, которого он спрятал.
- Конечно, - сказал он.
Она знала, что это глупо, но она не могла не задать следующий вопрос:
- Для чего?
- Это мой город, - промурлыкал он.
- И меня не особо волнует в каком направлении все движется. Это плохо для моих инвестиций, и мне надоело слушать, как вороны пируют день и ночь.
Ну, по крайней мере, они о чем-то договорились.
- Бизнесмен, не так ли?
Аробинн продолжал поедать ее любовным взглядом:
- У всего есть цена. - Он оставил горячий поцелуй на ее скуле, его губы были мягкие и теплые. Она боролась с дрожью, но позволила себе опереться на него, когда он прильнул своими устами к ее уху и прошептал - Скажи мне, что я должен сделать, чтобы искупить свою вину.
Скажи мне ползать по раскаленным углям, спать на гвоздях, чтобы изваять плоть мою. Скажи слово, и оно сделается. Но позволь мне заботиться о тебе, как я когда-то это делал, прежде чем... прежде чем это безумие отравило мое сердце. Накажи меня, мучай, погуби, но позволь помочь тебе. Сделай эту мелочь — и я положу весь мир у твоих ног.
