— Я знаю, но я все равно думал…
Что? Что его жизнь будет похожа на какой-то роман, и он волшебным образом станет «тем самым»? Конечно, он так думал.
Безумец.
— Ты думал, что ты рыцарь в сияющих доспехах и прискачешь верхом на своем большом белом коне, чтобы спасти его?
Именно.
Марк сглотнул.
— Что-то вроде того.
— Тебе не обязательно быть рыцарем, Марк.
— Отлично. Потому, что очевидно, что я ничего не могу сделать, — пробормотал он. Он не мог вспомнить, что когда-либо чувствовал себя настолько беспомощным.
Даже когда ему пришлось уйти из дома и самому заботиться о себе, у него было твердое намерение доказать свою ценность. Но сейчас… никакая решимость в мире не изменит того факта, что его кровь не подходит. Все — успех, престиж и все богатство в мире ничего не значили, если он не мог их использовать, чтобы спасти жизнь Тревора.
— Я ничего не могу сделать, — отрезал он, — и я ненавижу себя за это.
Кейт нахмурилась, но он увидел, как колесики вращаются у нее в голове.
Без сомнения, она под любым углом искала то, что он мог упустить, но это было совсем другое дело, для которого она никогда не найдет проклятую часть доказательств за тринадцать часов.
Наверняка, придя к какому-то решению, она встала.
— Собирайся, — она подошла к вешалке и взяла свою куртку и перчатки. — Я угощу тебя выпивкой.
— В алкоголе тоже нет ответов, — сказал он, но все же вышел из-за своего стола и встретился с ней у двери своего офиса. Он не хотел возвращаться домой в пустой дом, в каждой комнате вспоминая присутствие Тревора, и совершенно точно, не сможет сосредоточиться на работе.
— Нет, — она протянула ему пальто. — Но именно там мы объединим усилия и придумаем план.
*** Десять минут спустя Кейт привела его в паб, располагающийся в нескольких кварталах от их офиса. Он никогда раньше за всю свою карьеру не был в этом заведении, отклоняя каждое предложение своих коллег выпить после работы. Теперь он не мог понять, почему.
Неужели, час или два, разделяя выпивку и разговоры с людьми, помешали бы его шансу стать партнером в их фирме?"
"Интерьер паба был гостеприимным своим теплым освещением, удобно выглядящими креслами и стенами из обработанного дерева. Тихое пение Джека Джонсона плыло из динамиков, небольшие группы занимали столики и кабинки — рукава рубашек закатаны, галстуки ослаблены, волосы распущены. Большая часть людей была из корпоративного сектора района.
