В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Мы ведь целовались с тобой, и не раз, — она посмотрела на него с мягкой усмешкой. — Так что ты опять меня спас. Всегда спасаешь — и умышленно, и нечаянно. Что будем делать с отравителями? Это ведь донна Флоренсия прислала конфеты?
— Возможно, — кивнул рассеянно Хоэль. — Но что-то мне здесь не нравится.
— Мне тоже не нравится, — призналась Катарина. — И я думаю, что мы не сможем доказать их вину в суде. У нас нет доказательств, только догадки. А моя мачеха слишком умна, чтобы попасться. Можно разговорить Фабиана — но и это не доказательство
— Ты права.
— Давай уедем? — предложила она. — Бросим все и уедем. Пусть донна Флоренсия живет со своими грехами, как знает, а мы будем наслаждаться жизнью.
— Предлагаешь бежать?
— Не хочу больше ничьих смертей, — призналась Катарина. — Хочу, чтобы была только жизнь.
— Посмотрим, — уклончиво ответил Хоэль, и блеск в его глазах насторожил Катарину.
— Хочешь отомстить?! Но
— Они пытались убить тебя. Они убили столько людей. Мы не можем взять и сбежать.
— Хоэль — застонала она. — Я думала, ты отказался от мести.
— Эти дни у меня были дела поважнее. Твоя мачеха и ее семейка никуда не денутся.
Катарина сделала последнюю попытку удержать его от убийства, а то, что он решил наказать, не прибегая к закону, было понятно:
— После сегодняшней ночи, — сказала она, — у нас может быть ребенок. Если ты опять совершишь преступление — твой ребенок будет сыном преступника. Ты ведь не хочешь этого? Донна Флоренсия не стоит того, чтобы приносить в жертву счастье нашего ребенка.
— Вот и не думай о плохом, — Хоэль закутал ее в покрывало и положил руку ей на живот. — Я бы очень хотел, чтобы там появилась девчонка — такая же красивая, как ты.
— А я бы хотела, чтобы родился мальчик, ведь тебе надо передать ему титул герцога дель Астра.
— Нет, девчонка лучше, — заспорил он.
Катарина посмотрела на него внимательно:
— Думаешь, девочке не передастся твоя способность оборачиваться уайверном?
— Спи, — он развернул ее спиной к себе.
— Де ла Васо! — поправила Катарина.
— Без разницы. Так-то мне всегда нравились женщины, — засмеялся он, обнял ее покрепче и вскоре уснул.
Выждав, когда дыхание мужа стало ровным, Катарина осторожно выбралась из-под его руки. Запалив светильник, донна поставила его за деревянную ширмочку, чтобы свет не мешал спящему Хоэлю, села за стол, откупорила чернильницу и заточила перо.
