Горячие струи воды, пар, заполняющий пространство. Я стою сейчас под почти обжигающими потоками, но внутри становится чуть легче.
Тело окончательно просыпается, а разум понемногу приходит в себя.
Вытершись полотенцем, натягиваю халат и выхожу в комнату.
И здесь я замечаю пакеты. Причём не один, а несколько. Чёрные, матовые, с едва заметным логотипом какого-то бутика. Не помню, чтобы они здесь были…
Из гардеробной неожиданного выходит женщина. Строгая, подтянутая, в элегантной униформе.
– Вы уже приняли душ? Думала, успею уйти.
Простите, что потревожила вас, – она останавливается, увидев меня, и мягко улыбается.
Я машинально поправляю халат, чувствуя себя неловко в этом внезапном «разоблачённом» виде.
– Нет, что вы… Вы меня не потревожили.
– Пакеты с вещами для вас, – она кивает в сторону кресла. – Только я пока не успела разложить. Рано ещё, думала, вы спите.
Я смотрю то на них, потом снова на неё.
– Но… откуда?
– Доставили в шесть утра, до вашего пробуждения.
– Для меня? – переспрашиваю.
Она кивает. – А, ясно… Спасибо.
Она без лишних слов, и так же бесшумно, как появилась, теперь исчезает за дверью.
Подхожу к пакетам, развязываю шёлковые ленты. Внутри чего только нет. И это всё, чтобы выглядеть красиво.
Деловой костюм, юбка, жакет, блузка с тончайшим кружевом по воротнику. Рядом с деловыми вещами домашний комплект: мягкий кардиган, шёлковые брюки.
И нижнее бельё даже есть. Теряюсь.
Понимаю, что это всё было от Воронова.
Медленно опускаюсь в кресло, сжимая в руках шёлковую блузку.
Удивляюсь мысли, что он всё мог из этого выбирать сам для меня.
Никогда в жизни моего почти бывшего мужа не интересовали такие вещи, как моя одежда. Ему было, по сути, всё равно, как я одета.
А здесь… Кто-то позаботился о том, чтобы у меня было всё — от одежды на работу до того, в чём можно ходить дома.
Позвонив на пост, поговорив с дежурным врачом, я, удостоверившись, что с мамой всё в порядке, спускаюсь в гостиную.
А там слышу, как Александр и Лиза над чем-то весело смеются.
Она рассказывает ему какую-то детскую шутку, а он хохочет.
Ловлю себя на мысли, что я всё чаще вижу Воронова… другим. И этот Воронов всё сильнее западает в мою душу, и заставляет сердце биться рядом с ним, иначе, нежели как было раньше.
– Марта! – улыбается, заметив меня. – А мы вас ждём! – кивает на внучку.
Девочка здоровается со мной и замолкает.
– Ну чего ты? Рассказывай дальше!
– Я, наверное, деда, пойду? – несмело.
