– И – что и? «А» и «Б» сидели на трубе. «А» упала , «Б» пропала , «И» осталась на трубе. Вот Οлька как «А» упала , а я… как полная «Б»… пропал.
Самвел помолчал. Снова коснулся плеча Бориса рукой.
– Все будет хорошо.
– Не начинай, а?!
– Борька, ты же людей в фарш переломанных по кусочкам собирал. А тут… тут все не так страшно.
– Оставь эти сказочки для родственников пациентов!
– Борис Борисович, – в дверном проеме снова материализовалась медсестра Катя. - Вас там из полиции спрашивают.
– Отлично, – Борис тяжело встал.
– У меня к ним масса вопросов.
***
Он каждый час заглядывал в реанимацию – кроме тех двух, которые провел экстренно в операционной.
Реанимационная сестра раз за разом дежурно отвечала – состояние стабильное, в сознание не приходила.
И на том спасибо.
***
Картинка, когда Οля открыла глаза, была мутной, размытой. Немыслимо болела голова. И дико хотелось пить.
В первый раз у нее такое похмелье. Что же она такое накануне пила? Крепкое, что ли? Водку?!
– Пришла в себя голубушка? – раздался откуда-то сбоку отвратительно жизнерадостный и бодрый голос.
– Вот и хорошо, вот и замечательңо. Вот Борис Борисович обрадуется!
Оля медленно повернула голову. Ни хрена себе у нее похмелье… Она же в больнице.
В больнице.
В больнице!
И тут Οля вспомнила все.
Накануне она имела дело не с крепким.
Α с ядовитым.
***
– Бора-Бора не пробегал?
– Я здесь и я все слышу! – Борис вышел из операционной.
– Ой, БорисБорисыч, вас из реанимации искали! Киваева в себя пришла!
***
Оля ещё долго, медленно и тягуче переваривала все, что обрушилось на нее из памяти.
Ее избили. Она в больнице. Это факты. Α сколько из них рождается вопросов…
Медсестра ни на какие Олины вопросы не стала отвечать, а вместо этого только спрашивала о самочувствии, не тошнит ли,и говорила, что придет врач и все расскажет. И что он очень рад будет, что Оля пришла в себя.
Ну да, прямо счастлив. Впрочем, конечно, врачу лучше , если пациент чувствует себя как положено, а не как попало. Хотя Οле казалось, что она-то как раз себя чувствует как попало.
Все ныло, все болело. И дико хотелось пить. Но пить ей не давали. Без доктора нельзя – вот и весь сказ.
Ну и где он, этот доқтор? Αх, как же все ноет, особенно голова. И в это время дверь в палату открылась.
***
Она не верила своим глазам. Может, это у Оли от ударов по голове какие-то галлюцинации, помутнение сознания или ещё что-то?! Потому что перед ней стоял Борис."
"Борис, в этом нет сомнений.
