В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— поправила восьмилетнюю сестру Мария. — Ты ещё успеешь показать братику дворец. — к моему удивлению, малышка кивнула с важным видом и сделала шаг назад.
— Действительно, ещё успеете тут нагуляться. — Цесаревич присел и поцеловал в лобик Лизу. — Обещаешь не капризничать? — та кивнула. — Варя, займи чем-нибудь сестру, пока дед не пришёл. — моя средняя тринадцатилетняя сестра тоже кивнула. — Мама, Маша, посадите Алексея между собой, пока тут официальная часть длится будет.
— Иди уже, мы всё знаем. — шутливо отмахнулась от него Императрица.
Не успел отец отойти, как двери уже с этой стороны отрылись, и в зал зашёл Император в сопровождении своего младшего брата Владимира. Отыскав взглядом мою персону, он направился прямо ко мне.
— Доброе утро, Алексей! — он, улыбаясь, протянул мне руку.
— Доброе утро… деда. — я пожал её.
С Великим князем Владимиром мы поручкались молча.
— Так, родичи, приступим. — громко сказал Николай. — Прошу присаживаться.
В то время, как мужчины Рода Романовых, входящие в Совет, занимали места за столом, Императрица, мачеха, мои сёстры и я сели на специально приготовленные стулья у одной из стен.
— Вопросов на повестке дня два. — продолжил Император, дождавшись, когда все займут места. — Со вторым разберёмся чуть позже. Первый вопрос — признание Алексея Александровича Романова полноправным сыном Александра Николаевича Романова, наследника престола, со всеми вытекающими отсюда последствиями, о которых, надеюсь, напоминать никому не надо. — он обвёл взглядом сидящих за столом.
Вошедшие в зал князь Пожарский и мой воспитатель поклонились присутствующим, и, ведомые Цесаревичем, встали рядом с моими сёстрами.
— Итак, родичи! — поднялся со стула Император. — Представляю вам Великого князя Алексея Александровича Романова! Добро пожаловать обратно в семью!
— Здравствуйте, родичи! — громко сказал я и поклонился, как и учил отец.
Великие князья за столом одобрительно зашумели. Дождавшись, когда шум чуть уляжется, Император продолжил:"
"— Так.
