Через пару секунд он оказался возле нужной двери, уверенно нажал на ручку и вошел в комнату. Увиденное поразило его до глубины души. Надежда кричала и извивалась, а Марат пытался ее раздеть и надругаться.
Кровь в жилах вскипела мгновенно, а пелена опустилась на глаза. Не думая ни секунды, Кир кинулся вперед. Одним рывком стащил Марата на пол, словно тряпичную куклу, и без жалости нанес сокрушительный удар в челюсть. Тот взвыл раненым зверем и попытался защититься, но Кирилл не оставил шанса, врезаясь в его оборону мощными ударами.
– Урод! Скотина! – рычал он сквозь зубы, впечатывая кулаки в окровавленную физиономию. – Как ты посмел прикоснуться к ней?
– Хватит, пожалуйста, – взмолился Марат. – Она сама хотела, – всхлипнул и закашлялся. – Надюх, скажи ему.
Надя разрыдалась, закуталась в одеяло с головой и забилась в угол. Это немного остудило пыл Кира. Мышцы дрожали, адреналин в крови распалял все больше, но он нашел в себе силы остановиться. С большим трудом взял себя в руки, не желая продолжать разборки на ее глазах.
Девочка и так натерпелась, ни к чему ей видеть еще и это.
– Тварь, – рявкнул Кирилл, подскочил на ноги и за шкирку поднял Марата.
Тот не мог даже сопротивляться, просто болтался, как мешок с картошкой.
– Вон отсюда. – Он швырнул его к двери и двинулся следом. – Чтобы духу твоего не было в моем доме.
Оказавшись в коридоре, включил свет. Марат попытался проскользнуть в свою комнату, но Кир не позволил и протолкнул его к лестнице.
– Убирайся отсюда, – процедил сквозь зубы, сжимая кулаки все сильнее.
Очень хотел дать себе волю и уничтожить противника, но понимал, что проблему это не решит, а лишь добавит новых.
– Да за что? – Марат неуклюже спустился и остановился внизу. Челюсть болела, глаз обещал завтра заплыть, а из носа горячей струйкой текла кровь. Хотелось лишь одного: лечь в постель и уснуть, а не выслушивать нотации.
– Ты, гаденыш, еще спрашиваешь за что? – вскипел Кирилл в секунду и вновь двинулся на него. Ярость кипела в его крови и отчаянно искала выход.
Еще одно идиотское слово – и вся выдержка полетит к чертям собачьим. Он просто ушатает эту мразь на месте."
"Марат все понял без слов и примирительно выставил вперед руки. Понимал, что силы явно неравны и даже не стоит пытаться лезть на рожон.
– Дай хоть вещи заберу, – промямлил он с надеждой.
– Завтра заберешь, когда протрезвеешь, – сухо бросил Кир и указал на дверь. – А сейчас вон.
Марату ничего не оставалось, как подчиниться и уйти.
