Не так он представлял себе сегодняшний вечер. Что его только дернуло пойти к этой дуре? Все проблемы из‑за нее. Откуда только взялась на его голову? Оставалось надеяться лишь на то, что к утру Кирилл остынет. Придется повиниться, пообещать больше так не делать, и все вернется на круги своя. А пока надо было найти, где переночевать.
* * *
В комнате все стихло, да и из коридора больше не доносилось голосов. Надежда переборола страх и осторожно выглянула из-под одеяла. Осмотрелась и поняла, что осталась одна. И Марат, и Кирилл ушли.
Тусклый свет ночника слабо освещал пространство комнаты и делал ее какой-то зловещей, но выбраться из укрытия и включить основной свет сил не было. Укутавшись плотнее в одеяло, Надя села на постели и оперлась спиной на стену. Сердце все еще лихорадочно колотилось, а слезы струились по щекам.
Она до конца не верила, что все закончилось. Кошмар остался позади. Кир каким-то непостижимым образом появился внезапно, словно почувствовал ее состояние, и спас из лап Марата. Надя уже ни на что не надеялась, лишь отчаянно молилась.
Судорожный вздох сорвался с ее губ, а по телу побежали колючие мурашки. Мерзкие нежеланные поцелуи до сих пор горели на ее коже. Надежда чувствовала себя грязной и гадкой, но не могла пойти в душ. Словно впала в ступор. Просто смотрела в одну точку и не шевелилась. Все случившееся слишком ярко впечаталось в память и никак не хотело перемалываться. Дикий страх, нечеловеческий ужас, одержимое, перекошенное похотью лицо Марата. Его мерзкие слюнявые губы и жесткие шершавые пальцы.
От этих воспоминаний к горлу подкатила тошнота, а желудок сковал спазм.
Надя тяжело задышала, чтобы справиться с реакцией организма, но услышала шаги в коридоре и замерла. Боялась пошевелиться, лишь изредка всхлипывала от страха. Дверь тихо открылась, и в комнату заглянул Кирилл. Она выдохнула с облегчением.
– Можно я войду? – мягко спросил он.
Надежда неуверенно кивнула и закусила губу, чтобы не разреветься сильнее.
Кир прошел в комнату, хмуро осмотрел следы недавней борьбы с Маратом и остановился около кровати.
– Как ты, малышка? – впился взглядом в ее лицо, с болью отмечая следы слез на щеках, воспаленные глаза и дрожащие губы.
Руки сами собой сжались в кулаки, а новая волна гнева прокатилась по телу. Чувствовал свою вину в произошедшем и не знал, как все исправить. Надя такая нежная и чистая… как помочь ей пережить весь этот кошмар?
– Нор-мально, – всхлипнула она и опустила глаза, словно стыдилась своего состояния.
