Всю свою жизнь он винил себя за рождение, пытался искупить вину за преступление против матери, последствием которого стал… он сам.
– Это не твоя вина, Ривендж. И она любила тебя. Всем своим сердцем, мамэн любила тебя.
Он не знал, как это произошло, но, неожиданно, его сестра оказалась в его объятиях, крепко прижатая к его груди, она и малышка в гавани его силы и любви.
Едва слышная колыбельная сорвалась с его губ… у тихой мелодии не было слов, потому что его горло отказывалось работать. Единственное, на что он был способен, – воспроизвести ритм старинной песни.
Но в большем они не нуждались… того, что нельзя было услышать, было достаточно, чтобы слить прошлое с настоящим, вновь объединить брата и сестру.
Когда Рив не мог больше продолжать, он положил голову на плечо сестры, напевая под нос….
А следующее поколение спало крепким сном, окруженное родными.
Глава 73
Джон Мэтью лежал на кровати, в которой спала Хекс, на подушке и простынях, которые хранили не только ее запах, но и аромат того холодного, бездушного секса, который они разделили.
В суматохе ночи, доджен еще должен был придти и убраться, и когда прислуга здесь появится, Джон отправит ее обратно.
Никто не прикоснется к этому месту. И точка.
Растянувшись на этом ложе, он был полностью вооружен, на нем оставалась одежда, в которой он ездил в колонию. В нескольких местах виднелись порезы, одна из ран до сих пор кровоточила, судя по влажному рукаву, а головная боль могла быть как похмельем, так и боевым ранением. Не то чтобы это имело значение.
"
"Он не отрывал взгляда от комода напротив. Ужасные шипованые скобы, которые Хекс упорно носила на бедрах, расположились на столешнице. Так же, как и он сам на кровати, они были неуместны, создавая дисгармонию с набором серебряных расчесок, стоящим рядом.
То, что она оставила их здесь, вселяло в Джона надежду. Он предполагал, что раз она использовала боль, чтобы контролировать потребности симпата, то отсутствие скоб давало Хекс еще одно доступное оружие.
И она будет сражаться. Где бы она ни была, она будет биться, ведь такова ее сущность.
Хотя, черт возьми, он жалел, что не испробовал ее крови. Тогда… возможно, он смог бы учуять ее местонахождение. Или знать наверняка, что она жива.
Чтобы удержать себя от слепой ярости, он пересмотрел то, что узнал из различных докладов с поля боя, сделанных всеми воинами, вернувшимися в особняк.
Зейдист и Ви были с ней и Эленой в темнице, где обнаружили Ривенджа. Потом появилась Принцесса, а за ней – Лэш.
