— Я не видел тебя почти два месяца, и все, о чем ты можешь думать, это о том, чтобы намочить свой член, эгоистичный ублюдок. Ты даже не спросил о моей поездке в Шотландию в прошлом месяце.
— Я тоже скучал по тебе, парень, — усмехнулся я, радуясь, что снова оказался в центре его внимания, сжимая о Господи перекладину и молча молясь, чтобы он не убил нас обоих своим безумным вождением. — И твой Тоблерон в моем чемодане.
— Тоблероны, — поправил он, едва не сбив пожилую леди, переходившую дорогу. — Во множественном числе.
Даже не думай отдавать Хьюи и Фели мою заначку. Сворачивая на свою сторону дороги, Гибси взглянул в зеркало заднего вида и вздохнул. — О, слава богу, она все еще стоит. На минуту мне показалось, что я задел ее боковым зеркалом.
— Может быть, тебе стоит остановиться и позволить мне вести, — предложил я, стараясь дышать ровно и не психануть, когда он свернул на пешеходную дорожку. — Как, черт возьми, ты получил свои полные права?
— Мой язык, — самодовольно ответил он. — Это замечательное оружие.
Я поморщился. — Хочу ли я знать?
Он пожал плечами. — Наверное, нет.
Быстро продолжая, пока он не оставил мне шрам на всю жизнь своей неосмотрительностью, я спросил: — Итак, как поживает твоя тетя Джеки и вся банда в Шотландии? — У Гибси была семья в Шотландии. С тех пор, сколько я себя помню, каждое лето он отправлялся в недельную поездку, чтобы навестить младшую сестру своего отца в Эдинбурге.
— Она необузданная, парень, — усмехнулся Гибси. — Клянусь богом, я не был уверен, что доберусь домой целым и невредимым.
Эта женщина может опрокинуть пинту пива быстрее любого мужчины, а ее подруга Шарон — сумасшедшая.
Я в этом не сомневался. Я ездил с ним в путешествие на третьем курсе, и он не преувеличивал необузданность своей тети по отцовской линии. Это явно передавалось по наследству.
— Ты знаешь этого безумно хорошего татуировщика? — он радостно продолжил. — Парень из Манчестера — Декс Майклс? Ему принадлежат Небеса и Чернила.
Я выгнул бровь. — Американский парень во всех журналах и прочей хрени? Он рисует всех знаменитостей?
Гибси кивнул.
— Это тот самый.
— А что насчет него?
Ухмылка расползлась по его лицу, когда он углубился в свою последнюю возмутительную историю, рассказав мне все о том, как он был так близок к тому, чтобы сделать татуировку на икре у известного татуировщика, пока не проверил удостоверение личности и не был пойман с поличным.
— Ты такой придурок, — засмеялся я. — Он никогда не собирался писать тебя.
