Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
- А если подумать, Раиса?.. – понижает голос.
- Отстань, - толкая его в живот, юркаю в сторону.
Забегаю в буфет и становлюсь в конец очереди. Сердце бьется загнанной птицей, а по спине идет неприятный холодок.
Ощущение надвигающейся опасности накрывает с головой. Что Роме от меня надо? Что им всем от меня надо?!
Богатенькие, пресытившиеся детки олигархов выбрали меня мишенью для своих издевательств. Или что?.. Откуда интерес к моей персоне?
Один вчера чуть ли не в ультимативной форме требовал, чтобы я стала его домработницей.
Ох, чувствую, не к добру все это.
После учебы, не задерживаясь, бегу в общагу. Перекусив, готовлюсь к завтрашним занятиям, привожу себя в более или менее божеский вид и еду на работу.
Сказать, что к концу смены я устала, не сказать ничего. Оказалось, что посудомойка в понимании администратора Штопора – это специалист широкого профиля. У меня вообще сложилось впечатление, что кухню там со дня открытия ни разу не мыли, а специально ждали именно меня.
В итоге за восемь часов я успеваю вымыть два огромных холодильника, морозильный ларь, духовой шкаф, три вытяжки и это не считая огромного количества стеклянной посуды.
Ни разу не присев за всю смену, к двум часам ночи мои пятки рвет от боли. Ноги и спина ноют, как у нашей соседки в деревне на непогоду. К тому же напрягает навязчивое внимание всех без исключения сотрудников. Начиная официантками, заканчивая самой администраторшей, принимавшей меня на работу.
На бейджике ее написано «Лариса Константиновна», но все зовут ее Ларой. Я же решаю пока не фамильярничать, у меня язык не повернется к ней так обратиться. На вид она раза в два старше меня и очень строгая.
Нужно присматриваться.
Из бара я ухожу едва ли не самая последняя, после того, как вымываю всю посуду и пол в мойке.
- Устала? – интересуется Леша, парень Юли.
- Нормально, - пожимаю плечами, подавляя зевоту.
- Да, ладно… вижу же, что устала.
"Выходим вместе через черный вход, после чего парень закрывает дверь и ставит ее на сигнализацию.
- Это с непривычки, завтра легче будет.
- Ага, хрена лысого легче будет. Через неделю они тебе на шею сядут, будешь и за официантку, и за уборщицу еще работать.
Если Леха думает меня этим напугать, то черта с два. Пуганая. После детдома я все лето с дедом жила. Батрачила в соседнем селе в тепличном хозяйстве без выходных с шести утра до шести вечера.
