Автор
По скрежету ветра и тихим хрустом листьев, старый лес готовился к закату. В дикой ночи, когда даже звери прячутся глубоко, этот мир кажется под угрозой чего-то невиданного и страшного. Лес словно дышит гнилью, его древние корни изрыты темной влагой, явно от недавних бесчинств чужаков — кровожадных существ, которые творят беды не только за рогами, но и за селами....
А ты приходи ко мне за травками редкими, помогу дитятко выносить и от недугов, что первые месяцы беспокоят, исцелю.
Мои щёки вспыхнули, я сама лишь догадывалась о своей беременности, Деяну и не говорила. Вдруг ошиблась, свою утреннюю тошноту списывала на простое недомогание. А тут женщина с пыльной дороги так об этом рассуждает, словно у меня живот уже на нос лезет.
- Будь по-твоему, живите в избушке, только пришлю я помощников после праздника, расчистят полянку и, если надо, подлатают домик. А теперь отправляйся на луг перед рекой, будь гостьей нашей, в ночь Купалы даже знахаркам в незнакомом лесу бродить не стоит.
- За приглашение спасибо, не откажемся. И людям представиться надобно, девкам на суженого погадать, - Марья подмигнула мне и направилась к выходу из города.
А ко мне уже спешил Деян.
- С кем ты разговаривала? - он хмуро посмотрел вслед Марье."
"Всё рассказала я мужу, а о беременности не решилась. Не хватило духу. Он почесал затылок, потом улыбнулся:
- Испокон веков в лесу знахарки жили, хуже от этого не будет.
На покатом бережку высилась огромная гора хвороста, рядом, ещё невидимый в лучах заходящего солнца, уже разгорался костёр поменьше. Девицы несли расположившимся у самой кромки реки волхвам новые обереги, травы и просто венки, чтобы освятили их старцы огнём и водой.
Быстро скрылось солнышко в своей ночной колыбели. Заполыхал второй костёр, казалось, дотягиваясь до самого неба, простирая свои руки к далёким звёздам.
Неподалёку пировал народ постарше, велись степенные разговоры, матери приглядывались к будущим женихам своих дочерей.
- Пойдём и мы, душа моя, испытаем себя огнём, не боишься? – меня ласково обнял Деян.
- За нас нет, а за ребёночка тревожно, - взглянула я в соколиные глаза любимого.
Ничего не сказал мой суженый, лишь обнял крепко. И слова ни к чему, когда живёшь, словно на двоих бьётся одно сердце.
***
Великий князь Ярополк
Преобразился Киев, очистился от заграждений и смертельных ловушек, как пёс от репьев. То и дело прибывали в город купцы из самых дальних стран.
