Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
— Что это? — ошарашенно поинтересовался он.
Я обернулась, готовая к любой пакости. Но нет, будуар сиял чистотой, Дуня даже успела проветрить, и в комнате пахло свежестью. Я снова повернулась к мужу, проследила за его взглядом и расхохоталась.
На туалетном столике с зеркалом стояла винная бутылка, заткнутая пробкой. Вокруг нее, идеально дополняя натюрморт, расположились три оловянные стопки с крышечками из перевязанного бечевкой пергамента.
— Не обращай внимания, — сказала я, отсмеявшись. — Это моя уходовая косметика.
— Что, прости?
Я покачала бутылку.
— Тоник на основе хвои. — Начала поднимать стопки одну за другой. — Крем для рук. Маска из пророщенной пшеницы с медом и льняным маслом. Крем для лица — алоэ, мед и воск.
Виктор открыл рот. Закрыл.
— Ну хорошо, положим, это все тебе нужно, хотя, видит бог, я не понимаю зачем.
— Когда станет понятно «зачем», тогда уже поздно будет мазаться, — хмыкнула я.
Не то чтобы я собиралась до старости остаться с личиком гладким, как попка младенца, однако подобные вещи напоминали мне, что я не только хозяйка-ломовая лошадь, но и женщина.
— Но где ты все это взяла и почему в такой посуде? — продолжал изумляться Виктор.
— Потому что другой подходящей в доме не было. Натуральные средства быстро протухают без консервантов, поэтому я делаю их понемногу, чтобы не выбрасывать.
— Консервантов?
— Веществ, не позволяющих портиться.
Хотя, раз мне в этом доме все равно нечем заняться, не сделать ли скраб для тела? Соль, несколько ложек гущи из спитого кофе, немного растительного масла — оливкового или того же льняного, которое здесь дешевле всего. А если здесь найдутся и эфирные масла… Жаль, что сегодня придется весь день сидеть дома. Я бы с огромным удовольствием проехалась по лавкам.
— Понятно. — Виктор снова посмотрел на натюрморт. Я понимала мужа: на изящном, с завитушками столике, рядом с зеркалом в резной оправе, посреди шелков, обтягивающих стены, бутылка и стопки смотрелись феерически. — Я собираюсь посылать Василия в аптеку. Напиши, какие притирания, помады и подобное тебе нужны, он купит.
