— Значит ли это, что здесь есть еще переодетые слугами лорды, притворяющиеся слугами?
Белл рассмеялся:
— Только один, но я не могу открыть вам его имя.
— Взрослые мужчины, а ведете себя как дети, — проговорила Фрэнсис голосом сварливой мамаши, но уже без гнева и обиды.
— Что делать… — комично сморщился и пожал плечами маркиз.
— Вы потому здесь, лорд Беллингем, чтобы я простила Лукаса?
— Нет, такой цели я перед собой не ставил. Я всего лишь хотел предложить вам задать самой себе один важный вопрос.
Фрэнсис насторожилась.
— Не пытаетесь ли вы, как говорится, назло матушке отморозить уши?
У Фрэнсис перехватило дыхание от возмущения, а Беллингем продолжил:
— Вы спрашивали себя, почему не желаете его простить? Да, его поступки не назовешь достойными джентльмена, но неужели вы готовы, лелея свое негодование и обиду, прожить остаток жизни как леди Фрэнсис Фрэнсис? Вы кажетесь мне достаточно разумной для этого.
— Почему вы так решили? — спросила она хмуро.
Маркиз пожал плечами.
— Потому что не надо обладать сверхъестественными способностями, чтобы понимать: тот, кто увидел истинную суть законопроекта о занятости, должен быть как минимум умен.
Она откинулась на спинку кресла.
— Полагаю, это уже не имеет значения. Законопроект, в конце концов, все равно может набрать достаточное количество голосов.
— Ну, теперь вряд ли: Кендалл отозвал его.
Фрэнсис медленно повернула голову к собеседнику:
— Вы серьезно?
— Более чем.
Она не сразу заговорила, совершенно ошеломленная услышанным:
— Когда это произошло?
Лорд Беллингем склонил голову к плечу.
— После того как вы покинули столовую, он объявил во всеуслышание, что законопроект — полная чушь, а осознать, насколько это мне известно, помогли ему вы.
Фрэнсис прикоснулась кончиками пальцев к губам.
— Это правда?
— Чистейшая. Когда Кендалл побежал за вами, принц-регент заявил, что проголосует против. Сэр Реджинальд, естественно, тоже.
Фрэнсис уронила руки на колени.
— Но почему?
Маркиз оперся о подлокотники кресла и устало вздохнул:
— Ну, для начала, вовсе не он автор этого пресловутого закона, а его брат Карл, который умер около года назад. Лукас лишь пытался исполнить его последнюю волю."
"Фрэнсис ушам своим не верила: правда ли то, что он сказал? Пришли на память слухи о графе Кендалле: да, его брат умер, — но когда об этом говорили, она еще не выходила в свет и ничего о нем не знала.
