Единственный известный ей граф Кендалл — теперешний, и для нее он всегда ассоциировался с законопроектом о занятости. Допустить, что закон был написан еще до того, как Лукас стал графом, вполне можно.
— Истина заключается в том, что именно вам, мисс Уортон, удалось открыть ему глаза на суть этого закона.
— Это он вам сказал?
— Это не важно. Замечу только одно: мир не черно-белый, существует множество оттенков и полутонов. И если бы вы дали возможность Кендаллу объяснить, почему он перевоплотился в лакея на загородном приеме, то, возможно, заметили бы их.
— О каких оттенках вы говорите? — нахмурилась Фрэнсис.
— Кендалл хотел найти леди, которая будет добра к слугам, заботлива и отзывчива, и полюбит его самого, а не его титул и богатство. Он нашел все это в вас.
— Все равно он не должен был мне лгать!
— Согласен. Но давайте посмотрим на события со стороны. Он всего лишь намеревался подавать блюда, наблюдать, а потом решить, какая леди ему подходит. Он не ожидал, что увидит девушку, которая буквально поразит его своей непосредственностью.
Сначала вы попросили его выглянуть в коридор и убедиться, что он пуст; потом он увидел вас в библиотеке, куда пришел разжечь камин. У вас завязалась беседа, а потом он с удивлением обнаружил, что не может дождаться следующей встречи.
Фрэнсис тряхнула головой, пытаясь удержать слезы, которые готовы были пролиться в любую секунду.
— Кендалл начал понимать, что нашел юную леди, которую искал, — продолжил маркиз. — Только как теперь признаться, что он вовсе не лакей, а тот самый ненавистный лорд — автор, как она считала, — этого ужасного законопроекта.
Фрэнсис какое-то время молча смотрела на маркиза. До того как лорд Беллингем вошел в библиотеку, она пребывала в полной уверенности, что никогда не простит лорда Кендалла и станет ненавидеть его до своего смертного часа, но сейчас в этом засомневалась.
— Я совсем запуталась: теперь уже и не знаю, права я или мелочна и немилосердна.
Лорд Беллингем сцепил пальцы на животе.
— Скажите, мисс Уортон, вы когда-нибудь совершали ошибку, настолько серьезную, что отдали бы все на свете, чтобы ее не совершать?
Фрэнсис растерянно заморгала и покачала головой.
— Думаю, что нет.
Лорд Беллингем откинулся на спинку кресла и вздохнул.
— Вы счастливый человек. А вот я совершил такую, и должен признаться, нет ни одного дня, когда сожаление о ней не было бы моим постоянным спутником.
— Звучит ужасно, — прошептала Фрэнсис и отвернулась к окну.
— Так и есть, ужасно.
