Мы ведь говорим о целой жизни, а не об одном событии. Другое дело камера. Разум в ней… м-м, какое бы слово подобрать… скажем, очищается и готов воспринимать, анализировать и впитывать новую информацию на разных каналах восприятия: звук, аудио, видео. Разумеется, я усовершенствовал эту камеру под свои нужды.
— Так вот зачем вы брали фото и видео у родителей и Игоря? — догадываюсь я и пораженно охаю.
Валерий Родионович кивает.
— Да. Если кратко, то я вводил вас в трансовое состояние, погружал в свою камеру и передавал нужную информацию крупица за крупицей.
Подкреплял все гипнозом, внушал, где вы были и что делали.
— И таблетками кормили? — злюсь я.
— Не без этого, — пожимает плечами врач.
— Расскажите про якорь, — велит Руслан.
— Якорь? Откуда вы?.. Впрочем, — машет рукой Валерий Родионович, — не важно. Мне нужно было что-то из вашей, — смотрит он на меня, — прошлой жизни. Выбрал то, что вы любили больше всего: дизайн и рисование.
— Для чего? — все еще не понимаю я.
— Вы, возможно, слышали о якоре, его используют в психологии. Но тот якорь, что создал я, действует немного по-другому. Он нужен, чтобы в случае прорыва какого-то воспоминания мозг мог сразу остановить его, подменить картинкой, связанной с вашим увлечением, как бы развернуть вас в другую сторону. Это все происходит на бессознательном уровне. К тому же чем больше вы занимались любимым делом, тем дальше были от вероятности того, чтобы что-то вспомнить.
И это сработало. Даже когда я увидела во сне собственную спальню, не связала ее с прошлым.
Дизайн и дизайн. Что-то мне подсказывает, такое случилось не в первый раз.
Смотрю на врача, и меня берет зло. Из меня, блин, какую-то подопытную крысу сделали. Он, считай, стер мою жизнь и при этом рассказывает все с нескрываемой гордостью, едва ли не бахвалится, совсем не чувствуя вины.
— Верните мне мою жизнь! — требую.
— Кх, кх… Это невозможно.
Мы с Русланом переглядываемся.
— Почему? — Мой голос предательски дрожит.
— По той же причине, по которой было опасно снова вмешиваться в вашу память. Только здесь все еще опаснее. Представьте себе плотину. Что случится, если ее прорвет? Если я сниму блок, который удерживает прошлую жизнь, мозг может не справиться с потоком информации. Она разом смешается с внушенными воспоминаниями. Нахлынет, как цунами. Мозг не сможет разобрать, что правда, а что ложь. Вы рискуете сойти с ума.
Глаза снова влажнеют.
