Рано или поздно все восторженные, ранимые, беззаветно любящие и наивные девчонки превращаются в сильных, умных, самодостаточных и знающих себе цену женщин. Чувства и эмоции выдрессированы, на сердце броня.И вдруг в налаженную и устоявшуюся жизнь врывается тот, кто много лет назад сказал жестокие слова, для кого ты была всего лишь эпизодом.Ваша с ним первая любовь, длиною в жизнь....
И, конечно же, с радостью познакомлюсь с твоей дочерью и мамой, если ты мне позволишь.
— Вадим, я… я люблю другого… прости.
— Подожди, не отвергай сразу. Я никогда не видел рядом с тобой другого мужчины, если он тебя настолько не ценит, может быть, ты дашь мне шанс доказать, что я лучше?
— Вадим…
— Не отвечай сейчас. Я не тороплю, просто знай, что я рядом. Хорошо?
— Хорошо…
Ах, как некстати это признание и как неудобно перед Вадимом! Он хороший человек и, кажется, надежный и ответственный, на него можно положиться.
Влад же ходит, как теленок, то не отбиться было, а теперь он вообще никакой инициативы не проявляет, хоть плачь! Что же, ей опять все в свои руки брать?
Дома ее встретила мать, Катюша уже спала.
— Ну, как? Понравилось? — Мария Алексеевна внимательно вглядывалась в расстроенное лицо дочери.
Неужели, Морозов не сдержал обещание и устроил скандал?
— О, спектакль просто потрясающий! — воскликнула Настя.
— Кто? — растерялась мать.
— Да спектакль же! Там мужчина и женщина, которые очень любили друг друга и расстались из-за обид, встретились спустя семнадцать лет и поняли, что любят и жить друг без друга не могут. Это так… Я в себя не могу прийти от эмоций!
— А… А как кавалер себя вел?
— Нормально. Предложил себя в друзья, познакомиться с тобой и Катей и все такое.
— А… А ты?
— А что я? Честно ответила, что вряд ли что-то выйдет, потому что я другого люблю.
— Нет, дочь, не ты одна. Вы два дурака — ты и Влад, два сапога пара, — вздохнула Мария Алексеевна. — Надеюсь, ты ждать семнадцать лет не собираешься?
— Не хотелось бы. Но что мне делать?
— Вадиму что сказала, кроме того, что другого любишь?
— Он просил не отвергать его сразу, дать ему шанс доказать, что он лучше.
— Вот это ты зря. Или принимай ухаживания, но тогда Владу от ворот поворот, или не поощряй мужика.
— Нет, конечно! — испугалась Ася. — Вадим хороший, мне жалко его обижать, но поощрять и обнадеживать я его не буду… А Влад… если он… я не стану отказываться, если он меня куда-нибудь позовет. Одну или с Катей, не важно.
— Ну и, слава богу! — перекрестилась мать. — Обошлось.
— Что — обошлось? — насторожилась Анастасия.
