Он еще не умер, но Урсуляк уже схватил его за шиворот и поволок на обочину. Фельдфебель сучил ногами, вздрагивал. Партизаны повыскакивали из кустов. Вольский подхватил умирающего за ноги, вдвоем с Урсуляком они отнесли его за пределы дороги и бросили в кусты. Полковник сопротивлялся, извивался, как червь. Андре побагровел, сжимая ему горло. Павел отвесил полковнику хлесткую затрещину, тот откинул голову и лишился чувств. Андре расслабился и благодарно взглянул на майора. Подбежали Клаус Шенк и Генка Кривошеев, схватили полковника и поволокли в лес.
Павел бросился к женщине, схватил ее за плечи.
– Вы в порядке, Елизавета Юрьевна?
– В чем дело, Павел Сергеевич? – удивилась княгиня. – Вы боитесь, нет ли у меня нервного срыва? О нет, все было прекрасно! Вы занимайтесь, не обращайте на меня внимания.
– Павел Сергеевич, машина едет со стороны замка! – Из-за поворота с распахнутыми глазами вынеслась Снежана. – Будет здесь через пару минут!
Словно сговорившись с подругой, с обратной стороны бежала и жестикулировала Мила – там тоже кто-то ехал! Полковника совместными усилиями забросили в кусты.
Андре захлопнул капот, прыгнул за руль «Ситроена». Клаус Шенк прыжками понесся к «Мерседесу». Обе машины тронулись одновременно, съехали в кювет и понеслись к кустам, словно соревнуясь, кто быстрее доедет. Победила дружба – оба транспортных средства пробились через растительность и съехали в низину. За ними катились партизаны. Бежала, пряча на бегу волосы под шапку, княгиня Урусова.
Дорога опустела. Машины встретились в той точке, где погиб водитель «Мерседеса».
На кровь на дороге внимания не обратили. От замка пылил серебристый «Фольксваген», навстречу шел пикап с символикой почтовой службы рейха. Машины разминулись. Шум затих.
Полковник задергался, ему заткнули рот рукой. Елизавета Юрьевна, помедлив, сняла с шеи элегантный шелковый шарфик. Андре с готовностью его схватил, скомкал, стал заталкивать языку в глотку. Полковник выпучил глаза – его, похоже, вырвало.
– Уходим, мужики! – прошипел Романов, разоружая мертвого водителя.
– Все в лес, бегом! И чтобы этот хрыч в погонах бежал быстрее ветра!
Глава 12
Что-то мешало радоваться, на душе скребли кошки.
Группа в темпе двигалась через лес, полковника подгоняли.
– Дожили до светлого дня, – бурчал Урсуляк. – Можно безнаказанно фрица пинать.
Фон Браух глухо мычал, делал страшные глаза. На коротком привале ему связали руки, чтобы он их не распускал, вытащили и снова вставили кляп, дополнительно завязав рот платком.
