Главное, чтобы все последующие убийства мы связали с этим. Мы честно потрудились. Не знаю, кто из них такое придумал, но это, по сути, идеальное убийство, о нем еще в учебниках напишут.
– И что мне с этим идеальным убийством делать? Твои слова к документам не подошьешь… Тьфу ты, черт, неужто правда?
К концу дня Артем в моих словах сомневался куда меньше. Илья Лихов жил на улице Тимирязева в скромной хрущевке и оказался ни много ни мало тем самым молодым человеком, которому несколько дней назад Артем жал руку при встрече и чей сводный брат трудился с Вешняковым бок о бок.
Теперь многое стало понятным, к примеру, выбор Тагаева на роль главного злодея. Лихов намекнул шефу на то, что Тагаёв без пяти минут на нарах, а тот по дурости обрадовался. Если Тагаева не удастся упечь в тюрьму, так, может, повезет, и его пристрелят, а уж тогда действительно концы в воду.
– Ну, допустим, допустим, – волновался Артем. – Но ведь это доказать надо?
– Это твоя забота, – усмехнулась я и отправилась домой, по дороге размышляя о Лере.
Ее облик упорно не вязался с четырьмя хладнокровными убийствами.
Тагаев лежал на моей постели в обнимку с Сашкой. Почему-то моя спальня нравилась ему больше гостевой.
– Есть новости? – спросил он, приглядываясь ко мне.
Я почесала нос и подробно все ему изложила. Он слушал молча и, в отличие от Артема, не особенно удивился.
– И что теперь?
– Теперь самое главное: надо отыскать доказательства.
– Что ж, как говорит один мой приятель: не вижу повода не выпить.
Давай-ка закатимся в ресторан.
– Спятил? – удивилась я. – Как ты себе это представляешь?
– Нормально я себе это представляю. Есть один миленький ресторанчик, на виду нам быть не обязательно. Да и не особенно я прячусь.
– Что верно, то верно.
– Надевай свое лучшее платье, и поехали.
– Поехали, – махнула я рукой.
Ресторан в самом деле выглядел мило, тихий, уютный, на окраине. Мы заняли отдельный кабинет. Горели свечи, Тимур разлил шампанское и сказал:
– Что ж, за скорейшее окончание нашего совместного предприятия.
– Мы выпили, и он заметил: – Счастливой ты не выглядишь.
– Ты тоже.
– Может, у меня есть причина?
– Может.
– Не хочешь знать, какая?
– Зачем?
– В самом деле… Что ж, тогда второй тост. За воздушный шарик.
– Опять ты за свое, – покачала я головой.
– Для тебя это в самом деле ничего не значит?
– Почему, значит. Мы хорошо провели время. На самом деле очень хорошо, даже отлично. Ну и что?
– А знаешь, это обидно, – усмехнулся он.
