Чьё-то горячее прикосновение к плечу… И моментальное падение в бесчувственный, кромешный сон.
***
Когда я открыла глаза, то моментально прищурилась от яркого света. Несколько раз моргнула и осмотрелась, увидев перед собой просторное помещение с белыми пустыми стенами и огромным окном с белыми жалюзи. Здесь очень тихо. Пахнет медикаментами. Я лежу на кровати. Она огорожена ширмой. А из моей левой руки торчит игла, подключённая к системе – капельница.
Я что, в больнице?
Повернула голову в бок и тут же столкнулась взглядом с немолодым мужчиной с седой бородкой, в очках.
Он, нахмурившись, смотрел мне в лицо, а его правая рука лежала на моём пульсе. Выждав секунду, незнакомец в белом халате спросил.
– Очнулись?
Киваю. Во рту сухо, как в пустыне.
– И давно вас мучает слабость? Часто падаете в обморок?
– Нет, что вы… – Вялым голосом. – Хотя… да! Слабость появилась примерно дня три-четыре назад.
– А менструация?
Господи помилуй.
К чему он клонит?
Издевательство какое-то.
Только не говорите мне ЭТО, нет!
Я же всего один раз… тогда в Лифте
Как и… один раз на курорте.
Ничего не напоминает, Лили?
Но, как же таблетка?
Я ведь выпила. Успела.
Или… не успела. Или та таблетка предназначалась для приёма внутрь, до полового акта. А не после.
Я не переживу, если врачи снова скажут…
– Кажется, вы беременны.
***
Ну и… И как я чувствовала себя в данный момент?
Я… Я просто рассмеялась. До слёз. Как полоумная, вышедшая из ума, истеричка. Накрыла ладошками лицо и буквально взорвалась от смеха.
Пока не почувствовала цепкую, как сталь, хватку, на своих ослабленных запястьях.
Кто-то резко отдернул мои руки от моего лица. В поле зрения появилась озлобленная гримаса Большакова. Он выскочил из-за ширмы как ебучий ураган, готовый стереть с лица земли всё, что встало на его пути.
– Лили… Кто он? С кем ты?! – Лицо Кирилла исказилось звериной яростью. – Я убью его на хер!
Сначала я чуть было не разрыдалась, от того, что он такой бл*ть кретин тупоголовый, а потом замахнулась, собираясь врезать ему по его приторно-смазливой, но такой озверевшей физиономии, однако, сдержалась.
Так как увидела Дениску. Который выглядывал из-за спины «урагана» и таращился на меня своими большими глазёнками, полными испуга. Не при ребенке же руки марать.
Денисочка! Слава богу, он цел и невредим.
Как хорошо, что ты здесь, со мной. И у тебя все в порядке.
– Твой он! И этот ребенок тоже твой! – зашипела, так люто, что сосуды наверно в глазах полопались.
