От безнадежности и отчаяния закричала! Руки к груди прижала, к сердцу, которое рвалось на ошметки. Как же больноооо. Он не слышит. И снова отрицает. Не верит! Не верит! Не верииит! – Вали! Сделай спермограмму! Сделай еще один тест ДНК! Нет, сотню их сделай. Я разрешаю! Если не веришь. Но, Богом клянусь, и жизнью своей тоже клянусь! Твой он. Только твой, Кирилл. И не было у меня других мужчин. Никогда прежде. И наверно никогда больше не будет… – Задыхаясь. Сердцебиение зашкаливает. В голове всё жмёт и вращается. – Если ты откажешься от нас, снова… Я тебя убью.
Я не шучу!
Он рванул меня на себя и крепко обнял. Без слов. Да и я тоже замолчала, стоило только ощутить его запах, его тепло, его бурное дыхание на своей груди. Я даже кожей почувствовала бешеное биение его сердца, сквозь ткань модельного пиджака. Кажется, мужчине было очень трудно говорить. На его ресницах выступила влага.
– Где вы были? Как ты мог забрать МОЕГО сына без моего ведома?!
– Мы ездили в клинику. – Продолжал сжимать в настойчивом плену.
– Сдали анализы. Я знал, что ты не согласишься. Пришлось действовать самостоятельно. – Его голос не был грубым. Наоборот, перенасыщен сухостью и тоской.
– Ну и что, убедился, ты… – сбавила тон до шёпота, чтобы Дениска не услышал, – Ублюдок безголовый, эгоистичный, нарциссцичный сухарь.
Он ничего не ответил. Лишь сильнее давил в принудительных тисках.
Стыдно, небось. Так тебе и надо. Но то ли ещё будет. Когда ты получишь на руки заключение с тестом на отцовство.
Как же я долго предвкушала этот сладостный миг.
Аж слёзы из глаз брызнули, наслаждаясь моим триумфом и его поражением. Я знала, Кирилл сам себя морально уничтожит. Чувствовала кожей. Каждую его эмоцию, каждую его деструктивную мысль, в отношении себя, особенно отчетливо ощущалось его бешеное сердцебиение. Сам себя добьёт. Сам себя же и сожрет за свою тщеславность. Мне можно просто молчать и наслаждаться процессом. Без моих плевков и скандалов, он сам себя внутренне разорвёт.
На секунду даже стало жаль мерзавца. Да я такая.
Мягкосердечная, ранимая рохля. И ничего не могу с этим поделать. Но буду держаться до последнего. Пока он не заставит поверить меня в то, что он больше никогда не причинит нам зла. Кирилл должен из кожи вон выпрыгнуть, чтобы исправить свои грехи.
Неожиданно, наш острый спор прервался приказным тоном доктора:"
"– Пациентка нуждается в отдыхе. Попрошу всех немедленно покинуть палату, во избежание осложнений. И да, Кирилл Львович, вашей…
– Девушке. – Перебил.
