Тот же номер, что и несколько минут назад.
– Первый объект передал контакту конверт и покинул кафе. Наблюдение с него снято согласно вашему указанию. Контакт остался, ей принесли заказ. Звонит по телефону. Сканер задействовать?"
"– Опасно, она опытная. Пусть придумают что-нибудь совсем простое. Нам нужен Кулинич.
– Я понял, фото у экипажей есть.
Сидит, стало быть, в кафе наша Анна Эдуардовна. Вкушает пищу с аппетитом. Конвертик взяла. Для передачи брату? Или кому другому? Гонорар за Литвиновича? Или это лично ей причитается? Скорей бы Большой вернулся и ускорил решение вопросов.
В случае с Москвиной два экипажа – это кот наплакал, такая, как она, и от четырех ускользнет.
Зарубин потянулся к телефону, набрал текст сообщения Сташису: «Есть один контакт. Ждем второй».
И снова звонок, на этот раз на стационарный аппарат внутренней связи.
– Сергей Кузьмич, товарищ генерал у себя, можете подойти, он вас ждет.
Аппаратные игры
– Расслабься. Я сегодня обедал со своим человеком из близкого окружения.
– И что узнал?
– Силовиков трогать не будут.
– Сколько еще? Месяц? Два?
– Ты глухой? Вообще не будут! Никогда.
– Не понял… Никогда – это сколько?
– До транзита плюс еще год. Как минимум. Этот срок гарантирован. Все остаются на своих местах, перегруппировки не ожидаются. Сейчас главный лозунг – стабильность.
– Н-да… Значит, даем отбой?
– Ну, по мелким целям можно и выстрелить, чтобы работать было удобнее. А крупные пока не трогаем. Стоп и ход назад.
– Жаль.
Перспективы были хорошие.
– Ничего, потерпим. Наше от нас не убежит. Наливай. Министр нам с тобой еще спасибо скажет.
– Стабильность, мать ее! Болото, а не стабильность.
– Сверху виднее. Ну, будем здоровы!
Инга
После ухода тех, кому она отдала тетрадь, появилось ощущение полной пустоты. Словно кусок сердца вырвали и выбросили. Даже плакать не было сил. Инга сидела за столом в уютной чистой кухне и не могла заставить себя встать, что-то сделать, хотя бы чай заварить. Так и просидела до позднего вечера.
В начале одиннадцатого написала Артему сообщение: «Устала, ложусь спать. Прости, что не дождалась» и на ватных ногах ушла в спальню, даже не умывшись и не почистив зубы.
Она не представляла, как теперь сможет разговаривать с Артемом. Делать вид, что ничего не произошло, что к ней никто не приходил и она ничего не рассказывала.
Чем дальше – тем больше ей становилось не по себе. Конечно же, Артем не знал и не мог знать про тетрадь.
