Но… В памяти то и дело всплывали непрошеные воспоминания о каких-то незначительных мелочах, об обрывках фраз, о взглядах и молчании. Например, слова Артема о том, что ей нужно как следует подумать и оглядеться, ведь деньги лежат буквально под ногами. Что он имел в виду? Он не объяснил. А его настойчивые советы ничего не скрывать от полиции? Что ему до этого? Звучало, на первый взгляд, убедительно и логично, но что-то было в его аргументах искусственное, натужное. Инга еще тогда обратила на это внимание, но решила, что из-за болезненного состояния воспринимает все искаженно, неправильно.
И ревность Артема к покойному Игорю, которая сначала проявлялась очень ярко, а потом вдруг сошла на нет, словно и не было ее никогда. Если у Виталия Аркадьевича серьезный конфликт с женой Чекчурина, как сказал Артем, и полиция действительно рассматривает возможность того, что Фадеев организовал убийство, то могло ли так получиться…
Инга повернулась в постели на другой бок, потом резко села и зажгла бра. Потянулась к телефону, лежащему на тумбочке.
Нужно позвонить Снежане, она ложится за полночь, так что еще не поздно.
Снежана долго не отвечала. «Наверное, занимается в наушниках», – подумала Инга. Наконец в трубке послышался знакомый голос:
– Да, Инга, что-то случилось?
– Я тебя не разбудила?
– Да ты что! Я занималась. Как ты себя чувствуешь? Поправляешься?
– Потихонечку. Еще день-два – и смогу работать.
– Давай выздоравливай скорее, Фадеев кряхтит на каждом повороте, – рассмеялась Снежана. – А чего ты звонишь-то?
– Хотела спросить.
Артем сказал, что к вам полиция приходила.
– Ага. Такие парни прикольные! Один – красавчик, высоченный такой, темненький, а второй – вообще отпад!
– А что они хотели?
– Да про тетку одну спрашивали, Горожанову, ты ее не знаешь. Им кто-то насвистел, что у Фадеева с ней крутые терки, а у нее пасынка убили, вот они и вынюхивают, кто да что.
– Насвистел? – переспросила Инга, нахмурившись. – То есть это неправда?
– Ну а неужели правда? Какие там могут быть терки, если Фадеев дерет ее при каждом удобном случае! – весело ответила Снежана.
Инга ошарашенно молчала. Нет, не может быть!
– Ты уверена?
– Ой, да брось! Я ж тебе сто раз говорила: мой Фадеев дерет все, что движется и имеет пульс. Он и не скрывает, наоборот, гордится. Да мне-то фиолетово, ты же мою ситуацию знаешь, мне его верность как зайцу стоп-сигнал. Чем больше он распыляется на стороне, тем мне меньше напряга. Главное, чтобы не молодая и чтобы замуж за него не хотела.
