Она снова и снова вспоминала встревоженный голос Артема, рассказывающего о том, что у Виталия Аркадьевича серьезный конфликт с Горожановой и на него пали весомые подозрения, и что Инга может попасть под удар как человек, связанный, с одной стороны, с Фадеевым, с другой – с Выходцевым.
Ложь. Все было ложью и притворством.
И его деликатность в отношении личных вещей тоже?
* * *Утром Инга первым делом позвонила неотложным пациентам, визиты к которым пришлось отменить из-за болезни. Те, у которых «то нога, то спина», могут и подождать, а тяжелые, особенно детки, нуждаются в помощи.
Сил, правда, еще маловато, но сидеть в четырех стенах она не сможет. Нужно что-то предпринимать. Что-то делать. Нужно двигаться. Пусть не вперед, но хоть куда-нибудь.
Артем, услышав, как она разговаривает по телефону, недовольно сдвинул брови.
– Ты уверена, что не рано? Ты еще не восстановилась полностью.
– Я в порядке, не беспокойся. Нельзя же болеть до бесконечности.
– Тогда и к Фадееву приезжай, он ждет тебя, жалуется на спину.
Ни с кем пока не договаривайся, сначала я у него выясню, в котором часу тебе подъехать.
– Я уже назначила на десять тридцать.
– Далеко?
– В Южном Бутове.
Артем принялся названивать Фадееву. Инга терпеливо ждала.
– К часу в офис, – сказал Артем. – Как раз успеешь. К остальным сможешь поехать после двух. Нормально же?
– Да, вполне, – кивнула Инга и снова взялась за телефон.
Она боролась с желанием проверить одну вещь. Всего одну.
И ей казалось, что она уже придумала, как это сделать, но полной уверенности не было. Артем уже позавтракал, надел брюки и сорочку, начал повязывать галстук. Еще несколько минут – и он уйдет.
Инга быстро прошла на кухню, взяла нож, ткнула кончиком в тыльную сторону ладони, вскрикнула от боли. Потекла кровь.
– Тёма!
Он тут же возник на пороге, в глазах тревога.
– Я порезалась, – простонала Инга. – Будь добр, у меня в прикроватной тумбочке пачка пластырей. Скорее, кровища хлещет.
"
"Она демонстративно держала руку над раковиной, чтобы кровь не капала на пол. Артем метнулся в спальню, и Инга мысленно представляла себе его действия. Вот он вошел в комнату, еще два шага – и тумбочка с ее стороны широкой кровати. Выдвинул ящик, он неглубокий, там лежат только таблетки и крем для рук, пачка пластырей сразу бросилась бы в глаза, если бы она там была. Открывает дверцу под ящиком, за ней две полки, на каждой – стопки книг.
