Казалось, он где-то рядом, но в действительности у стола его не было. Появившись так же неожиданно в очередной раз, он произнёс:
— Сударь, вам письмо. Пришло ещё днём, но вот только сейчас вспомнили. Приносим искренние извинения.
— Благодарю.
Обратного адреса не было. Почтовый штемпель погасил марку вчерашним числом. Письмо было отправлено из Туапсе. Адрес был выполнен машинописью: «Г-ца “Европа”. П. п. Ардашеву К. П. Лично». Клим Пантелеевич взял с подноса канцелярский нож и вскрыл брюхо конверта. Текст, набранный на печатной машинке, гласил: «Сегодня в 10 пополудни на пересечении Крепостной и Набережной.
Получите сведения о профессоре Поссе за 500 рублей. Приходите».
Клим Пантелеевич щёлкнул крышкой золотого мозера. До назначенной встречи оставалось всего три четверти часа. Он убрал лист в конверт и спрятал в карман.
— Что это, Клим? От кого?
— Не знаю. Обещают пролить свет на исчезновение профессора.
— А это не опасно? — Вероника Альбертовна тревожно забегала глазами.
— Не волнуйся. Встреча пройдёт в людном месте.
— Там же дождь.
— Он почти закончился. Найму извозчика. Всё будет хорошо, дорогая. Не беспокойся. Ложись спать и не жди меня. Разговор может затянуться.
Супруги поднялись в номер, но через пять минут Клим Пантелеевич уже спускался вниз, на выход.
Слежку за собой присяжный поверенный заметил сразу и потому щедро расплатился с извозчиком вперёд и объяснил, каков будет маршрут. Фаэтон, шедший позади, не отставал. Саженей за двести до назначенного места, перед поворотом с Ольшевской улицы на Крепостную, Ардашев велел кучеру перейти на шаг.
Быстро спрыгнув с пролётки, он прижался к дверям дома так, что свет от фонаря на него не падал. Коляска продолжила двигаться дальше. За ней простучал колёсами другой фаэтон. Ардашев, ускоряя шаг, проследовал за ним. Скрываться не было нужды, потому что полог впереди идущего экипажа закрывал пассажиру задний обзор. Повернув на Крепостную, адвокат увидел, как нанятый им фаэтон остановился в уговоренном месте на Набережной. Саженей за двадцать стала и вторая коляска.
Очевидно, преследователь раздумывал, как поступить. Когда Ардашеву оставалось дойти не более пяти саженей до последней коляски, из неё вышел человек в брезентовом плаще с капюшоном. Кучера он отпустил.
Клим Пантелеевич раскрутил трость так, чтобы можно было вынуть кинжал одним движением.
— Мил человек! Не меня ли ищешь? — крикнул присяжный поверенный, приближаясь к незнакомцу.
Тот обернулся и выставил нож. Ардашев шёл прямо на него.
