– Я понимаю, что убийца – кто-то из нас, тем более практически у каждого в этой комнате была причина ненавидеть Девятова. Но чья причина в конечном счете перевесила, я не знаю.
– Минуточку, – Эдик, похоже, возмутился. – Я еще раз хочу отметить, что, в отличие от всех вас, до приезда сюда никогда не видел этого человека и ничего о нем не слышал. У меня не было ни малейшей причины желать ему смерти. Мы с Серегой просто поехали кататься на лыжах. Точнее, я думал, что «просто», а то, что выбранное им место не случайно, понял только сегодня.
Так что вычеркните меня из ваших рассуждений, пожалуйста. Айгар – брат Девятова, Аркадий – его одноклассник, Карина – бывшая жена, Серега – человек, у которого Девятов отбил девушку, Павел – муж жертвы врачебной ошибки. Вы уж разберитесь между собой, ладно?
– Есть логика в этих словах, – Павел чуть усмехнулся. – И, исходя из этой логики, Триш тоже надо исключить из списка подозреваемых. Она тоже ехала сюда, понятия не имея о существовании в природе такого мерзостного явления, как Олег Девятов.
– А вы считаете, что убить из внезапной ненависти нельзя? Только из застарелой? – иронически спросил его продюсер.
– Но у меня не было причины ненавидеть Девятова, ни застарелой, ни внезапной, – сказала Патриция.
– Он хватал тебя за грудь, – выпалил вдруг Эдик. – Мы с Серегой в первое же утро вышли к завтраку и застали владельца турбазы, весьма недвусмысленно к тебе пристающим. Ты так же недвусмысленно давала ему понять, что тебе это не нравится, и я даже, помнится, вынужден был пригрозить, что сейчас дам ему в морду, после чего он все-таки слился.
– Эта скотина к тебе приставала? – воскликнул Павел. Застарелая ненависть к Девятову, улегшаяся было кольцами внутри при известии об его кончине, распустилась, опаляя грудную клетку жаром.
– Да, было такое, – признала Патриция с легкой гримаской омерзения на прекрасном личике, – Эдик, действительно за меня, как он выразился, «вписался», они немного словесно перемахнулись, после чего пришла Ирина, и конфликт был исчерпан.
"
"– Ну, исчерпан он был не до конца, – хохотнул Сергей. – Эта мразь была верна себе, и, когда мы с Эдькой потом пошли на гору, то столкнулись у канатки с этим гиббоном, который пару раз проехался по Эдькиной способности одержать над ним верх. Но тут я угрожающе сказал, что он даже не представляет, с каким удовольствием я ему накостыляю, и он предпочел ретироваться. Но с одним я согласен – на мотив для убийства тянет не очень.
