Узник выдержал взгляд и спросил:
— А как же милиция? Если из одного дома постоянно трупы выносят.
— Ваня, я же говорю, у Лапина в этом городе всё схвачено. Начальник милиции у него чуть ли не в родственниках ходит. А народ помирает естественной смертью. Никакого криминала. Напился, упал, в гроб. Уже троих знаю. Всё просто!
— Да уж, Влад, наговорил ты мне суровую прозу жизни. Знаешь, а я тебе верю… После рассказа моего соседа по хате что-то подобное вертелось в моей голове. Только я не мог сформулировать всё чётко, как ты сейчас рассказал.
И про конспирацию ты правильно мыслишь. Будем встречаться только ночью. А место встречи изменить нельзя.
Товарищ на воле заулыбался:
— Согласен. До завтра!
— Береги себя, Всеволод.
— И тебе не хворать!
На том и расстались… Этой ночью Иван долго не мог уснуть. Не от кошмаров. А от тревожных мыслей за свою судьбу, за свою жизнь, да и за судьбу Иннокентия, к которому уже успел привыкнуть. Интересно, в Питере его кто-нибудь спохватился? Может быть, соседи подали заявление в милицию? И вдруг в памяти узника всплыло лицо нотариуса по имени Рома, а вот фамилия и отчество юриста никак не приходили на ум…
* * *Друзья по несчастью встретились следующим утром за столом.
Кеша как обычно проснулся первым, и по квартире разносился аромат свежезаваренного чая. Сосед заварки не жалел. Иван присел на табурет и, хорошо понимая, что с собутыльником можно поговорить только с утра, так как позднее он уже будет никакой, деликатно спросил:
— Иннокентий, вы тут с утра не чифирнуть решили?
— Нет.
А чифирнуть было бы ништяк. Пробовал я раз несколько.
— И как прошло?
— Чуть мотор не посадил. Так что, товарищ, лучше по старинке будем топить нашу печаль в разбавленном спирте.
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Кеша. А сейчас, как сказал Володя Высоцкий: «Братья-демократы, только чай!»
— Слушаю вас внимательно.
Ваня заставил себя прожевать бутерброд, запил чаем и посмотрел прямо в глаза Иннокентия:
— Бежать нам надо!
— Ваня, куда бежать? Один уже пытался.
И что из этого получилось? Мы же в Бокситогорске!"
"— Да хоть в Магнитогорске, а бежать нам надо, Кеша. Иначе, кирдык нам обоим придёт. Секир-башка! Пойми ты, наконец, поят и кормят нас только на убой. Пока мы для чего-то им нужны, поэтому и живём. Смотрят тут за нами, зубные щётки покупают. Кеша, и про твоего бывшего соседа Серёгу? Он же ещё до тебя в этой комнате жил. А потом, раз, и отдал богу душу.
