Утро в академии Алестис, где Аринэль не знает, что больше беспокоит его — Анти или Саманта. Вчера вечером она опять засиделась за учебниками, а он ждал ее до смерки. Завтрашний дуэт вызывает у него смешанные чувства: одно время он восхищался талантливой Самантой, но теперь появляется ощущение что-то не то в их взаимодействии....
Барон, с горсткой воинов и крестьян, смог сделать то, что оказалось не под силу целой армии!
– Но барон, – заметил Аассен.
– Сколько есть таких аристократов, которые понимают свой долг? – отрезала императрица. – Прямо сейчас я отдала распоряжения вигилам по делам утаивания продовольствия. И замечу, треть этих аристократов бывшие военные. А сколько еще будет таких, которые мыслят только в сторону себя?
Она замолчала, ее черты обострились.
– По расчетам Единения, – снова заговорила она. – Империя может катастрофически надорваться в конфликте с Тайдерис.
Грестос повернулась к окну. Положила ладонь правой руки на стекло.
– Еще Юлиса Эридис писала об этом, – произнесла она, проведя пальцами по холодному стеклу. – Уже тогда этот вопрос не раз вставал перед Алестис. Юлиса стала императрицей, но часть знати оказалась этим сильно недовольна.
Аассен нахмурился, так как прекрасно знал эту историю.
– И вот теперь… Теперь когда Империя практически получила инструмент для дальнейшего развития, тут же происходит очередной передел ресурсов! – буквально выплюнула эти слова императрица.
Грестос покосилась на Аассена. Хагер сидел с хмурым видом, смотря в пол.
– Это было предложено Единением? – спросил мужчина.
– Как один из вариантов, – ответила императрица.
– И какие еще были варианты? – поинтересовался Аассен.
Грестос ответила не сразу. Она снова провела рукой по стеклу, коснулась холодными пальцами лба. Потом повернулась и обошла стол. И встала прямо перед Хагером. Тот поднял взгляд, смотря на императрицу.
– Один из вариантов уже работает, – произнесла Грестос. – Этот прогноз был сделан еще при матушке. Результат…
– Та-Релия, – закончил за Нейран Хагер.
Грестос молча кивнула.
