И после небольшой паузы добавляет:
– Он был диванным пациентом.
Джоунси не совсем ясно, что это такое, но старому другу плохо. Он это знает.
– Самоубийство?
– Сердечный приступ. В двадцать девять лет. Вырыл собственную могилу ложкой и вилкой.
– Жаль.
– Последние три года он не был моим пациентом. Я отпугнул его. Случилась… одна из этих штук. Понимаешь, о чем я?
Джоунси кивает, забыв, что Генри его не видит.
– Линия?
Генри вздыхает, но Джоунси не слышит в его вздохе особого сожаления.
– Да. И я вроде как выплеснул все на него.
Он смылся так, словно задницу припекло.
– Это еще не делает тебя виновником его инфаркта.
– Может, ты и прав. Но почему-то мне так не кажется.
Снова пауза. И потом, уже веселее:
– Разве это не строчка из песни Джима Кроче? А ты? Ты в порядке, Джоунси?
– Я? Угу. А почему ты спрашиваешь?
– Не знаю, – говорит Генри. – Только… Я думаю о тебе с той самой минуты, как развернул газету и увидел фото Барри на странице некрологов. Пожалуйста, будь осторожнее.
Джоунси вдруг ощущает легкий холодок, пронизавший до самых костей (многим из которых грозят скорые множественные переломы).
– Да о чем это ты?
– Не знаю, – повторяет Генри. – Может, просто так. Но…
– Неужели опять эта линия? – тревожится Джоунси и, машинально развернувшись в кресле, смотрит в окно, на переменчивое весеннее солнышко. И тут на ум приходит, что парнишка, Дефаньяк, вероятно, съехал с катушек и прихватил оружие (коварный замысел, как говорится в детективах и триллерах, которые Джоунси любит почитывать в свободное время), и Генри каким-то образом это просек.
– Не знаю. Вполне возможно, просто опосредованная реакция на смерть Барри. Видеть его фото на странице некрологов… Но все же поостерегись немного, договорились?
– Ну… конечно, я вполне могу…
– Вот и хорошо.
– У тебя точно все нормально?
– Лучше некуда.
Но Джоунси так не думает. Он уже хочет сказать что-то, когда слышит за спиной робкий кашель и понимает, что Дефаньяк скорее всего уже здесь.
– Вот и хорошо, – вторит он, поворачиваясь к столу.
Да, в дверях переминается его одиннадцатичасовой посетитель, на вид совсем не опасный: обычный мальчишка, закутанный в старое мешковатое пальто с капюшоном и деревянными пуговицами, не по погоде теплое, тощий и невзрачный, с панковской прической, неровными пиками торчащей над встревоженными глазищами.
– Генри, у меня срочный разговор. Я перезвоню…
– Да нет, не стоит. Честно.
– Уверен?
– Да. Но только… тут еще одно дельце.
