Что ж, я не стал ждать более подходящего случая.
Лицо Лукаса потемнело. В глазах появился жесткий блеск.
— Предложил новую игру, и в итоге забрал выигрыш. Вот так у меня появилась первая угольная шахта. Со временем я купил еще одну, дело пошло, и я сумел выйти из синдиката, и стать добропорядочным подданным его величества.
Хольм говорил немногословно, без подробностей, но я понимала все, что осталось «за кадром». Вряд ли выход из подпольной империи оказался безболезненным, да и с налаживанием нового дела наверняка не обошлось без сложностей.
Но Лукас справился.
— А как ты стал альфой?
Мне было интересно, и я торопилась узнать о Лукасе как можно больше. О себе-то я ему уже все рассказала, даже имя и фамилию, а вот жизнь мужа до нашей встречи была для меня полной загадкой.
— Знаешь, когда я уходил из Артакии, то был уверен, что никогда не вернусь, — немного грустно усмехнулся Хольм. — Мною двигало только одно: желание найти лучшую жизнь и заработать много денег. Тогда мне казалось, что именно они сделают меня счастливым, и сумеют дать то, чего я был лишен.
А потом, когда у меня появились эти самые деньги, я понял, что не в них заключается счастье. К тому времени я уже познакомился с Каллеманом и Горном, и мне захотелось изменить свою жизнь, найти то главное, что придаст ей смысл. Любовь, семью, клан, родину.
Хольм посерьезнел, в его взгляде появился особый блеск. Чувствовалось, что Лукас делится со мной самым сокровенным, тем, о чем ни с кем до этого не говорил. И из его уст эти пафосные, казалось бы, слова звучали удивительно искренне.
— Ну а поскольку я не привык кому-либо подчиняться, то не мог вернуться в клан просто так. Мне пришлось стать его главой, — усмехнулся Хольм.
— И как это произошло? Ты вызвал прежнего альфу на поединок?
— Да. Как раз подошло время Большого боя. Это поединок, который проводится раз в десять лет. На нем любой может бросить вызов действующему главе.
— А поединок тоже был до смерти?
— Нет. Старый глава добровольно признал мою власть, и теперь живет в своем доме в Даконе, наслаждается жизнью и выращивает розы.
— И он не пытался тебе мстить?
— За что? Бой был честным, а мы, оборотни, чтим традиции и законы предков.
— Выходит, однажды и тебя могут вот так скинуть с «трона»?
— Да. Но, надеюсь, это будет нескоро, — хмыкнул Лукас, но тут же посерьезнел, уставившись на камень в одном из своих колец. Тот ярко полыхал тревожным алым светом, пульсируя в странном повторяющемся ритме.
