Но судя по тому, что пацан высосал все, что было в бутылке, наверное, да.
Купание я малодушно откладываю на завтра, надеясь, что к этому моменту подберу няню, и она-то уж точно справится, как надо. Тем более что после еды пацан засыпает.
Чтобы обезопасить малыша укладываю того посреди своей кровати и обкладываю подушками.
Кандидатуры на роль няни просматриваю очень тщательно. Но никак не пойму, о чем говорила мама. Почему не смотреть на то, что написано в резюме?
Правда рекомендации у каждой женщины отличные, и выбрать даже несколько из этой массы оказывается непросто.
В итоге банально выбираю первых трех и отправляю Лере на почту с просьбой организовать собеседование.
А когда, наконец, добираюсь до макета договора для “ХолдиГрупп”, Платон снова подает голос. Ошарашенно смотрю на него, не понимая, почему мелкий проснулся. Младенцы же должны есть и спать, разве нет?
Между тем, не дождавшись внимания, пацан начинает реветь и приходится снова брать его на руки. Что интересно это его полностью устраивает, и он, широко улыбнувшись, успокаивается.
Следующие полчаса мы так и работаем: я — пытаюсь вчитываться в формулировки условий оплаты и поставок для Емельянова, а Платон — заинтересованно следит за мной и пытается достать до листов руками
Я не успеваю просмотеть и половины, когда мелкому надоедает, и он начинает канючить. Документы приходится отложить в сторону…
Когда Лера звонит спустя час, я уже не знаю как и чем отвлечь ребенка, чтобы тот дал хоть немного поработать.
— Назар Леонидович, смотрю у вас полным ходом процесс погружения в отцовство, — ехидно замечает она, когда я отвечаю на звонок, а на заднем фоне кричит Платон.
— Хочешь присоединиться? — рявкаю в ответ. Видимо слишком резко и громко, потому что мелкий начинает кричать еще громче, а я зажмуриваюсь, потому что просто уже не знаю, как его успокоить. — Что там у тебя?
— Звонили юристы Емельянова. Они хотят внести несколько правок на этапе согласования договора.
— Опять?
— Уверяют, что ничего принципиального, но сами понимаете…
— Ясно.
Пусть присылают свое правки. Передай их в юротдел. Мне итоговую версию на почту.
— Конечно. И не забудьте про клинику завтра. Не опаздывайте. Ребенка, кстати, можно перевозить в той же люльке, в которой его доставили к вам.
Краснова вроде говорит чисто по делу, но я даже на расстоянии чувствую ее ехидство и усмешку.
— Ага. А ты чтоб завтра в десять была у меня дома.
— Что?
— С ребенком посидишь, — мстительно ставлю ее перед фактом.
