Книга Перегрин — читать онлайн бесплатно полностью

Самое забавное, что сестерций считался равным четырем ассам, а не четверти денария. Золотые монеты были трех номиналов, причем, чтобы, наверное, позлить мою логику, обозначался он не в денариях, а в сестерциях — двадцать (чуть больше грамма золота), сорок и шестьдесят. Оформлены были одинаково — на аверсе голова бога Марса и номинал римскими цифрами, на реверсе — орел на молнии и надпись «ROMA». Воспринимались золотые монеты не столько, как деньги, сколько, как товарное золото. В общем, главной монетой был сестерций, почти все цены были номинированы в нем.

Денарий воспринимался римлянами, скорее, как счетная единица, но пользовался уважением в дальних провинциях.

— Пойдем, отдам долг. Мы вчера получили деньги, — сказал Марий Пинарий.

— Давай мы лучше оставим у тебя вещи и вместе отправимся в ближайший трактир, где и пропьем твой долг, — предложил мой попутчик.

— Не возражаю, — быстро согласился декан.

Жил он в большой комнате на первом этаже, где стояло двадцать деревянных кроватей, по пять у длинной стены и проход посередине.

Вещи мы сложили под его кроватью. Как меня предупредил Гай Публий Минуций, с ворами в римской армии расправляются быстро и беспощадно — прогоняли сквозь строй сослуживцев, вооруженных дубинками, но всякое может случиться, поэтому монеты и мелкие ценные вещи лучше носить с собой в кошеле или, что еще лучше, в потайном кармане ремня.

11

Вот что остается неизменным во все времена и во всех странах, так это распивочные, как бы ни назывались. Разве что сейчас нет плотного облака табачного дыма, потому что в этом плане все нынешнее население ведет здоровый образ жизни — абсолютно не курит.

Тяжелые дубовые столы, которые трудно перевернуть, тяжелые длинные лавки, которые трудно поднять и применить в драке, дешевая толстостенная посуда, обязательно щербатая, заплеванный и залитый напитками пол и вонь перегара, кислятины и еще чего-то, не поддающегося определению потому, наверное, что состоит их множества неприятных запахов. Вино нам подали неразбавленное. Точнее, уже было разбавлено в пифосе, поэтому мы и не стали доливать в него воду, тем более, что она в Византии во все времена не лучшего качества.

— Собираешься вернуться на службу? — спросил Марий Пинарий своего заимодавца после того, как тот поведал о своих приключениях в Боспорском царстве.

— Пока деньги не кончатся — вряд ли, — заявил Гай Публий Минуций. — Хочу домой наведаться, родню повидать, гульнуть с друзьями детства.

— Тоже неплохо, — поддержал декан.