Страшно оказаться в одиночестве в большом недружелюбном мире, который тебе совершенно незнаком. Когда из грубоватой шашлычницы попадаешь в тело хрупкой девушки и тебе предстоит противостоять жестокости родственников. Можно опустить руки и сдаться на милость судьбы. Но Римма Бифштекс никогда не сдавалась. Не станет этого делать и сейчас. И нечего мечом угрожать! На каждого генерала шампур найдется!...
Голова служанки оказалась в ловушке. Женщина завопила пуще прежнего, дергаясь всем телом, но это с её стороны была бесполезная трата времени и усилий.
– Теперь с тобой, – я повернулась к Онтарии. – Вот что ты за баба такая недалекая? Все время ищешь приключения на свою пятую точку… Нет бы мирно разойтись!
– Не подходи! – невестка засучила ногами, пытаясь оттолкнуть меня. – Ты ничего не получишь!
– Ну да, ну да… – я отшвыривала подушки одну за другой, подбираясь все ближе. – Что еще расскажешь?
– У меня нет денег! Ими распоряжается супруг! – родственница уперлась спиной в стену.
Но я не верила ей. Онтария пыталась выкрутиться, понимая, что от меня уже никуда не деться. Судя по ее реакции, четыреста тир – приличная сумма. Значит, спрятать деньги в декольте невестка точно не могла. Я нагнулась и резко подцепила подол ее платья алебардой, вызвав этим истеричный визг.
Ага! А вот и богатство! Привязанные на веревки кошели свисали с пояса Онтарии. Мне пришлось сесть на нее, так как невестка принялась дергаться и извиваться, пытаясь освободиться.
– Эх, шашлыки с люлями! – вырвалось у меня, когда я вытрясла один из кошелей на кровать. Оказалось, здесь ходили бумажные деньги! Они были из толстой бумаги с изображением какого-то мужика с закрученными усами. Видимо, местный сюзерен.
В дверь забарабанили, и из коридора раздались мужские голоса:
– Леди, с вами все в порядке? Это мы – Бранч и Рон!
– Помогите! Ломайте дверь! – закричала невестка, катаясь по полу.
Несколько ударов заставили дверь легонько задрожать, но после этого воцарилась тишина. Мужчины поняли, что им не справиться, или отправились за какими-нибудь инструментами?
Я тоже времени не теряла. Отсчитав ровно четыреста тир, сложила остальные обратно. Мне чужого не надо.
– Что ты там делаешь?! Пенни, мерзавка! – визжала Онтария из импровизированного мешка. – Воруешь мои деньги?! Пенни-и-и-и-и! Не смей! Мариес вернется и изобьет тебя! Живого места не оставит!
– Затухни, – прошептала я, пряча свое добро в панталоны.
Оставаться в комнате невестки не имело смысла, поэтому нужно было действовать на свой страх и риск."
"Взяв алебарду, я отодвинула засов и решительно распахнула дверь, приготовившись дать отпор Рону и Банчу. Но делать этого не пришлось. В коридоре разворачивался свой «боевик».
