Из Англии в Америку! Ты дыыын! – с этим звуком она достала из-за спины бумажки. На картинке был белый лайнер, вода, бокалы с шампанским и прочие регалии буржуйской жизни. – Даже не думай начинать придумывать что у тебя болит, потому что все оплачено, все оговорено.
– Там очередной слет зазнаек с пятью высшими, Кембриджем, членством в Масонской ложе и их женами на наркоте? – я скинула ее ноги со своих коленей, и полезла собирать орехи с пола, который час назад мыла.
– Нет, это поездка, дабы отдать дань тому, что я изучала все эти годы, Мань.
Четыреста лет будет славному Дню Благодарения…
– Даже я, которая не помнит, когда День Конституции России, помнит, что этот праздник осенью, потому что мы его отмечаем пышнее, чем Рождество и Восьмое марта.
– Мань, – Лиля села прямо, положила руки на колени. Эта поза означала, что наша жизнь меняется. Такое уже было, когда она сама нашла квартиру, взяла кредиты в банке и подготовила документы на продажу, а рассказала мне уже в последний момент. Мне стало неспокойно.
– Мань, я приняла предложение одной очень известной компании. Я стану руководителем нового университета – это филиал Американского. Я больше не буду ездить по раскопкам, сборам и всяким выставкам. Я поняла, что мне уже за тридцать, и пора сделать жизнь более домашней.
– Что? Ты отказываешься от открытий? Да перестань, это очередная уловка, чтобы заманить меня на лайнер со снобами, – я села рядом и взяла ее руку в свою.
– Все уже открыто. Только я как девчонка с горящими глазами скачу с одного места на другое.
– Лиль…
– Это правда. Мы поедем, и я подпишу там все необходимые документы, неделю покатаемся по Штатам, и приедем взрослыми и спокойными. Для новых дел.
– Ты говоришь сейчас как Маргарет Тэтчер. Это не похоже на тебя.
– Мань, нам за тридцать, а у нас ни родины, ни флага, как говорит соседка, «ни Богу – свечка, ни черту – кочерга». У нас не было времени даже на то, чтобы завести семьи. Ты в курсе, что все считают, что у нас однополая семья? – она смотрела на меня так, словно открывала мне страшную тайну.
– Пусть считают, что хотят. Я хочу жить так, как хочу. По-другому я не умею. И ты не умеешь, – я встала, и начала ходить из угла в угол, и Лиля мотала головой, смотря на меня.
– Нет, Мань, я устала. Правда. Я не выжму из камня воды. Такого предложения больше не будет. С первого же чека мы продадим квартиру и купим дом в Подмосковье. Я уже проверила – нам хватит. Мы будем жить медленно, радуясь каждому дню.
