– Графиня, ты то поди продолжатель адвокатской династии?
– Ну, конечно, Павел Кириллович, я могла бы наплести кружев и выдать легенду, который бы сама Мата Хари позавидовала. Но…
Хохотала я и смотрела с удовольствием на Парамона, который с аппетитом уминал мои котлеты.
– Увы и ах! У меня все прозаично. Я выросла в глухой тульской деревне. Моя мать доярка. Отец был трактористом и хорошим человеком. Родители меня родили, когда им едва исполнилось восемнадцать. Но… У меня была мечта. И я достигла того, что хотела.
– Надо же… А я еще удивился, когда нашел в холодильнике и заточил холодную котлету. Такие только моя мать жарила. Подумал, что это твоя домработница приготовила.
– У меня есть экономка. Но… Если появляется свободное время, то я сама занимаюсь домом и приготовлением. Вот так-то, Павел Какульевич. Ну, теперь поведай мне историю своего детства.
– Я тоже не облизывал золотую и серебряную ложки. У нас дома, вообще, были только алюминиевые. Батя токарил на заводе. Мать в больнице толчки мыла, – тяжело вздохнув, начал рассказывать Парамон.
– Жили мы сносно пока отца залетные не продырявили в рюмочной. Он туда с другом после смены зашел. Мы с братом еще малыми были. Потом у нас пошла череда “папок”. Брат школу заканчивал в колонии. Меня учителя дотянули, потому что учился хорошо. После выпуска я сразу подался в армию. Ну, дальше, как я понимаю, ты и сама знаешь.
– Твою дивизию, и какого черта, я вспомнила…
Своими чертыханиями останавливаю материнские откровения.
– Вика, вот как так можно?.. Я же тебе отдала лучшие годы своей жизни, – начинает тут же причитать родительница.
– Мам, извини. Виновата. Но… Мне звонит клиент. Я все поняла. Предложение прежнее. Продать дом с хозяйством и перебраться жить в город. Думай…
Разговор завершаю без расшаркиваний, потому как знаю: заевшая материнская пластинка пойдет по очередному кругу.
Не успеваю положить телефон, как приходит смс: “Ты бы хоть могилу отца навестила! Он тебе всего себя отдал!”
Прочитав сообщение, зависаю, с благодарностью вспоминаю папу, потому что только он в меня верил и поддерживал.
Прекрасно знаю, зачем мать мне напомнила про отца: так родительница мной манипулирует.
– Ладно, придется все же поехать в деревню, – говорю вслух, все еще валяясь в постели. – На самом то деле, когда я в ближайшее время доберусь до матери с отцом…
Глава 42
От кровати отдираю свое тельце после звонка Зойкиного риэлтора.
