Он вытащил фонарь, оставил рюкзак у двери и прислушался. Заходить — вот так, с ходу, без подготовки, — он не решился.
За окнами вечерело, и в доме царил синий сумрак, какой бывает в деревенских домах только весной. Прислушиваясь, Макс стянул с плеч дафлкот, свернул его, аккуратно пристроил сверху на рюкзак и огляделся.
Коридорчик был пуст, только вешалка с пальто, дождевиком и кепкой на крючке. Справа подальше дверь, соседка сказала, что там кухня. Ещё две двери слева, за одной из них «лаблатория». В торце «зала».
Не двигаясь с места, Макс огляделся ещё раз. Под вешалкой стояли болотные сапоги, грубые ботинки на толстой подошве, а в углу почему-то… гимнастическая гиря.
Должно быть, Пётр Сергеевич упражнялся с гирей прямо тут, при входе.
Макс зажёг фонарь, взял его в зубы, присел и осмотрел гирю. Она была переделана из старинного пушечного ядра. Сверху приделана ручка на шурупах и выпилен желоб, чтоб ручку можно было убрать.
…Пётр Сергеевич, да вы шутник!..
Не выпуская фонаря, Макс надавил на ручку.
Она хрустнула и легла в желоб, получился чугунный шар. Макс взял его обеими руками — он был холодный и тяжёлый, — и с усилием катнул по коридору, прямо по домотканой дорожке.
Шар неторопливо покатился.
Примерно в середине коридора что-то щёлкнуло, треснуло, крашеные доски пола провалились, и шар ухнул в тёмное подполье, потянув за собой дорожку.
Выждав время, Макс подошёл, присел и заглянул.
Ничего особенного. Просто открылись дверцы подпола, и все дела.
Откинув дорожку, Макс посветил вниз.
Подпол был не слишком глубок, в человеческий рост, может быть, чуть поглубже. Он попробовал потянуть на себя дверцу, она не поддалась, видимо, пружина жёстко фиксировала её, когда подпол открывался вот так, неожиданно. Никакой лестницы не было.
Ловушка оказалась прямо посреди коридора, они с соседкой не дошли до неё, должно быть, пары шагов.
Макс спрыгнул вниз, осмотрел нехитрую систему приводов и пружин, открывающую подпол. Её приводила в рабочее состояние рейка, которую можно было потянуть снаружи.
Если рейка утоплена, при небольшом давлении сверху дверцы открываются. Если вытянута, можно ходить.
Встав на чугунное ядро, Макс выбрался из подпола, нащупал рейку и потянул. Зафиксированные дверцы сразу ослабли. Он с усилием захлопнул их и вытащил рейку. Поправил дорожку.
…В конце концов соседка непременно наведается ещё раз, не дождавшись, когда племянник станет поминать покойного дядю. Так она по крайней мере ноги не переломает.
