Я работаю медсестрой приёмного отделения достаточно давно, чтобы устать впечатляться и удивляться на пациентов. Тем более, если передо мной грязный бомж. Но только не в этот раз! И мне почему-то не всё равно! Чувствую сердцем, что человек в беде! Я сказала сердцем? Боже! А сердце-то тут причём? Только его не хватало впутать в эту историю!.. Похоже, я влипла! Но хоть бы не безответно!.....
Захожу в дом, пакет с продуктами сразу на кухню, а вокруг тишина!
— Костя! Берти! — никого! Не поверил, он не поверил мне — чёртовой богине Дадиан! Что там говорил: хочешь, чтобы я сам? Да, что же это за боги у них там, если нормальный разумный мужик вот так просто решил проститься с жизнью?!
Выскакиваю на крыльцо, куда бежать, где искать? Оглядываюсь, кричать что ли? Звать? Сейчас тут сразу толпа зевак слетится…
Да и хрен с ними, может, кто-то видел, куда он пошёл,
— Костя! — ору во всю глотку и тут же захлёбываюсь слезами, — Берти!
На мой вопль отворяется банная дверь, и из неё с тазом настиранного белья спокойно выходит Костик,
— Да, моя богиня.
— Ты зачем? — кидаюсь навстречу, он таз в сторону и подхватывает меня, ноги от земли отрываются. Повисаю на шее и шепчу, — напугал! Знаешь, как напугал?
Он тут же находит мои губы, и больше не успеваю сказать ни единого слова, тону в поцелуе и слезах, теперь от облегчения и радости.
Когда Костик осторожно возвращает меня на землю, то взглянув пытливо в душу, в глаза конечно, но как в душу, смеётся,
— Ведёшь себя, будто обычная девчонка, то и дело сбиваешь меня с толку и с истинного пути!
Так я и есть обычная девчонка, болван, но говорю не это,
— А, какой твой путь, Берти? Расскажи!
Он забирает таз с бельём, и мы поднимаемся на веранду.
— Тебе ли, прекрасная моя Дадиан, не знать, — лукавый взгляд, но я не ведусь, развешиваю на сушилке простыни и наволочки, и так этим увлечена, что ему приходится продолжить, — путь воина и властителя! Но так было до того, как я попал сюда. Уверен был, что сам и случайно, а теперь не знаю, — пожимает плечами, — видно у богини на меня другие планы? — уселся на скамью и ждёт, когда я оглашу план.
"Ох, Костя, Костя, знал бы ты мой план! Только от божественного он далёк: жить здесь вместе с тобой, в этом домишке. Потихоньку подкопить деньжат и отстроить его, как следует, да хотя бы удобства провести и крышу подлатать! Или продать нафиг и вернуться в город.
