В приют для бездомных Никитична неожиданно зазвонил телефон. В трубке — суетливая женщина в беговой шапочке, рассказывая о бомже на соседней улице. Мгновенно превращается из медийной фигуры в криминальный хронicle-сюжет: страшная история, неприятные подробности и тайны сбежавшего бомжа. Его Величество бомж — это не просто случай, а загадочное явление, на которое никто не готов....
Мне без разницы, я хоть тут, хоть там согласна, лишь бы ты никуда не исчез и не вспоминал о своём таинственном Абекуре!
Но я же не богиня! Так откуда у меня право менять будущее человеку, когда оно кем-то написано, и ломать жизнь? Кто он тут? Бомж без паспорта и без имени, а там — властитель, привыкший отдавать приказы, казнить и миловать, нежится в купальнях, а не стирать бельё собственными руками в бане, где даже не может разогнуться в полный рост!
Вместо плана задаю вопрос,
— Давно обитаешь у нас?
— Когда оказался здесь, опадали листья…
— Давно…
— Провалился, не думал, что застряну.
Могу представить, как он тут несчастный неприкаянно мыкался голодный и холодный, и никому ненужный! Болезненный комок в горле опять на подходе, но ведь,
— Значит, произошло чудо?
— Чудо началось с тебя! Но так и было задумано, верно?
— Угу! — так я всё и спланировала, баран ты упёртый!
— А, что дальше? Не томи, я устал пытаться тебя разгадать!
— А, я тебя!
— Так ведь ты всё знаешь, моя богиня! — неубиваемая уверенность! Лучше бы потребовал воду сделать твердью или огонь высечь пальцами! Я бы облажалась, а до него, наконец допёрло, что я ни хрена не Всемогущая и не Всезнающая Дадиан!
— Помнишь, что с памятью у меня не очень? — кивает, — вот и рассказывай, значит! Пошли в дом, я буду готовить обед, а точнее, ужин и слушать!
— Обед? Это хорошо! И ужин неплохо! С чего начать?
— А, давай с родословной! У меня тут стряпня надолго!
— Значит, так: мой далёкий предок Бартоломео двенадцать колен тому назад… — останавливаю,
— Слушай, Берти, начни с папы сразу, я же, всё-таки, не суточные щи варить собираюсь и не студень затеяла на восемь часов!
— Ми джениторе — правитель Абекура Ригондо Гаурелли Роберто Шестой…
— Стоп, стоп! — чего-то я уже запуталась, — твой кто?
— Папа мой, — объясняет.
— Вот так и говори! Тебя зовут, как отца?
— Да, нет же! Меня назвали в честь деда — Роберто! А папу Ригондо в честь его деда!
— А в честь Бартоломео никого не назвали?
— Мой дядя Бартоломео, — терпеливо поясняет Костик, пока занимаюсь супом, — это боковая ветвь.
