Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
— Ладно, надевай, потом разберемся, - сдалась я, потому что была надежда, что на кухне меня ждет рыба."
"Платье оказалось чуть свободным, но Лидия мастерски подтянула шнуровку на спине, и я вспомнила о зеркале. Рубашка закрывала грудь до ключиц, и если надевать платье без нее, то декольте будет слишком уж вызывающим. Широкие рукава, завязанные на веревочки у запястья, хорошо сочетались с приталенным фасоном. Длинное, до пола…
— А на ноги что-то обуть? – на всякий случай спросила я. Была надежда, что если есть платья, то есть и обувь.
— Истану ваши сапоги маловаты будут, а вот… Грегори…
— Это еще что за персонаж, и при чем здесь мои сапоги?
— Вырос он, а от брата ничего не осталось. Они раньше со всем гардеробом стояли, а сегодня я их не нашла, - она чуть не плакала.
— А еще что-то есть?
— Домашние тапочки есть, но не гоже в них по двору-то…
— Неси тапочки, - махнула я рукой, и она бухнулась на пол так, что я чуть не завизжала.
— Вот, - она со скоростью фокусника, вынула из-под кровати пару серых от пыли, сшитых, навроде носков, чуней. Подошва у них была из нескольких слоев кожи, а вот верх – тоненький, но сухой. Между собой детали были сшиты кожаным шнурком благодаря той же шнуровке.
— Оботри пыль, Лидия. Думаю, сала здесь не найти сейчас, - рассматривая стоящие колом башмаки, сказала я.
— Вот, - повторила Лидия, смазав с них пыль той же тряпицей, которой мыла меня.
Тапочки оказались вполне годными, ну, на сухую погоду, так и вовсе даже удобными: благодаря дырочкам нога не вспотеет в них на дневной жаре, - подумала и вдруг сдвинула брови… Что я собиралась делать на жаре?
— Лидия, земли у меня очень большие? – спросила я, зовя ее за собой к двери на выход.
— Большие, госпожа, да куда же вы. волосы надо сначала расчесать и заплести, - она бежала за мной и канючила.
— Волосы надо сначала высушить, а потом чесать, иначе, к моменту замужества ты меня лысой оставишь – все волосинки выдерешь до одной.
На кухонном столе, вернее, камне лежали на тряпке три рыбины. Большие сазаны блестели, как зеркало. Они перебили своим запахом даже запах сырости и затхлости из чулана.
— Это что еще за… - начала было Лидия.
