Сильно тревожило как меня найдет Кристиан, но Амелиста вновь повторила, что все, кто мне дорог, останутся в живых."
"Вышли за ворота через калитку для слуг. На наше счастье охраны не было поблизости, поэтому покинуть особняк не составило особого труда. Только сейчас я смогла заметить, как сияли глаза мальчугана. Нездоровый, пугающий, маниакальный блеск, который не предвещал мне ничего хорошего.
Сжав его руку посильнее, поймала свободную городскую карету и отправились в сторону рынка.
Нас встретил гул голосов, запахи выпечки и древесной стружки. Шла едва переставляя ноги. Энкель упорно тянул меня за руку вперед, ведя именно туда, где меня ждали мучения. Все тело словно было ватным, дышать становилось все тяжелее, паника грозилась накрыть с головой, но я упорно шла вперед, внушая себе, что эта гниющая гнусь, герцог Брандербург, не останется в победителях.
– Тетя, сюда… сюда… – подпрыгивал от нетерпения ребенок, подводя меня к незаметному магазинчику в котором пирожными и не пахло вовсе.
– Милый, а ты уверен, что нам точно сюда? – спросила я, ругая себя, что мой голос дрогнул, проявляя все те эмоции, которые ураганом носились внутри меня.
– Конечно! – закивал мальчик. – Пошли…
Шагнула на первую ступень, чувствуя, как дико колотится мое сердце. Шаг… еще… и еще… Скрип двери, и я стою в тусклом помещении, где окна закрашены краской изнутри, не пропуская солнечного света.
– Привел… ай да ты мой молодец! – раздался леденящий душу голос за спиной.
Не успела даже обернуться, как к носу прижали что-то вонючее, и я потеряла сознание…
70. Ты то еще трепло, Морти!
Виктория
Приходила в себя очень тяжело. На задворках сознания слышались мужские голоса и чей-то жалобный скулеж. Пыталась разлепить веки, но у меня не получалось. Вообще шевельнуться не получалось. Чувствовала, как затекло все тело, и сильно ломят мышцы рук, причиняя нестерпимую боль.
«Вика… Слушай меня! Только молчи, не произноси ни звука!»
«Амелиста… – прошептала мысленно, за мгновение вспоминая, что именно со мной произошло.
– Энкель!» – всполошилась я, боясь всем сердцем за мальчика.
«Оказалось, что герцог то еще животное», – печально вздохнула богиня.
«Что он сделал?! – паника накрыла с головой. – Амелиста, что с моим ребенком?! Ну почему ты молчишь?!»
Старалась не выдать взволнованного дыхания, но давалось это с огромным трудом.
