Волнение и паника грозились захватить мой разум и отправить биться в истерике, вереща на всю округу, но я не могла этого позволить. Не дождется, мерзкий хрыч!
«Что мне делать?» – я была настроена решительно.
«Тебе ничего не нужно пока делать, оставь это на мне…» – я четко уловила грусть в голосе Амелисты. Богиня словно мирилась с тем, что ее ожидает.
«Не хочешь посвятить меня в свои планы?» – осторожно спросила, желая услышать ответ."
"«Мы идем строго по той легенде, Вика. Отступать в сторону нельзя ни на сантиметр…»
Чувствовала, что что-то не так с этой легендой, но успокаивало лишь то, что по словам Амелисты все, кто дорог моему сердцу, останутся жи…вы… Все, кто дорог моему сердцу…
«Что случилось с твоим братом, Сатио, когда он пришел на помощь человеку?»
«Небеса помнят его как доблестного воина, пожертвовавшего собой ради спасения земных детей…»
«Нет… – взволнованно выдохнула я, выдавая этим свое пробуждение.
– Ты отдашь жизнь за меня… Амелиста… »
– Проснулась? – раздался едкий смешок над головой, прерывая наш внутренний диалог.
– Наконец-то! У нас не так много времени!
Не собираясь больше притворяться бесчувственным овощем, я открыла глаза, наблюдая полукруглую комнату. Стены были выложены крупным серым камнем, а вот пол, на мое удивление, оказался земляным. Да, я лежала, можно сказать, в грязи, вдыхая запах сырости и чего-то мерзкого. Помещение было плохо освещено, что только усложняло задачу отыскать взглядом мальчика, который по моим ощущениям находился где-то здесь.
Наплевав на стоящего рядом мужчину, который, скорее всего, ожидал от меня совершенно другой реакции, я перевела взгляд в другую сторону, едва сдерживая крик от увиденного – Энкель был прикован к стене цепями… На хрупких детских запястьях и щиколотках были надеты кандалы. Руки ребенка располагались вздернутыми над головой, отчего он то и дело морщился, бросая на меня виноватые взгляды.
– Тетя… – малыш жалостливо всхлипнул, когда его глаза встретились с моими. – Я тебя предал, тетя…
Послала ему любящую улыбку в ответ, стараясь показать, что не злюсь на него, что не осуждаю, и все равно люблю, что бы не случилось дальше.
– Ой, ну хватит тут сопли разводить! – фыркнул герцог Брандербург, хватая меня за руку и грубо дергая на себя, отчего тело прострелила адская вспышка боли, а Энкель громко закричал от увиденного.
