Что ж, он прав, подумала Луния, прикрепляя шёлк. Так и есть.
Она обвила стебель ещё одной нитью и привязала свободный конец к лапе Икара.
– Спасибо, – буркнула маленькая дракониха, – особенно за физиономию Змея, когда он почуял свой конец. – Это даже забавнее, чем плевок ядом.
– Не за что, – печально улыбнулась Луния.
– А ещё спасибо за ваши дурацкие слюнявые воспоминания, – торопливо проговорила Свобода. – Не такие уж они оказались плохие. Будь моя жизнь настоящей, вы бы в ней не помешали.
– Ну так мы в ней были, – заметил Икар, – в твоей жизни.
– Хм… Ладно, с этим соглашусь, пожалуй.
– Ты готова? – спросила Луния.
– Я готов! – доложил дракончик.
– Я тоже, – вздохнула Свобода. – Прощайте!"
"– Спасибо тебе! – Луния кивнула Икару, и они вместе избавили ту, что спасла их, от Дыхания зла.
Глава 26
Вскоре оба застывших на троне тела рассыпались в прах. Луния раскопала земляной пол вокруг первоначального стебля, который Змей посадил многие столетия назад, и выжгла огнешёлком все корешки, которые смогла отыскать.
От них поднимался зеленоватый, чуть дурманящий дым, но быстро рассеивался, не подавляя разум и не оставляя никаких следов.
Все отростки и побеги Дыхания зла на полу и по стенам увяли и съёжились, освободился и выход из зала. Подниматься на крыльях из Бездны оказалось куда утомительнее, чем падать в неё, особенно с Икарчиком на спине и Хранителем в когтях, который до сих пор ещё был не в себе. Однако Луния так соскучилась по свободному полёту, что лететь могла, казалось, целую вечность.
Наверху её встречали Ласточка, Аксолотль и Небо с двумя людьми, что похитили Икара.
– Луния! – радостно воскликнул Небо, завидев её над краем Бездны.
– Ура! – Ласточка победно вскинула руки. – Я же говорила, что она справится. Ты должен мне черепашку!.. Зачем только я согласилась спорить на черепашек?
– Ты как, Луния? – озабоченно спросил небесный. – Расскажи, что там случилось!
– Это очень, очень долгая история, – вздохнула она, приземляясь перед ними и опуская на камни свою ношу.
Хранитель, шатаясь, поднялся на ноги. Сойка ахнула и, подбежав, схватила грязного, отощавшего человечка за руку. Вместе с приятелем они поддержали его, не дав снова упасть.
– Как он, уже нормальный? – спросила Луния, повернувшись к Ласточке.
Почирикав с людьми на своём языке, та довольно улыбнулась:
– Они говорят, скоро будет. Уже вспомнил, что зовут его Крыс, и церемонию Выбора тоже, а дальше хуже: помнит только, что всё время хотел есть.
