– Я бы тебя встретил…
Я, не ответив, шагнула к нему навстречу и тут же ударилась головой о низкую деревянную перекладину.
– Ой!
– Вера!
Почесав ушибленный лоб, я взглянула на Никиту. Мы долго смотрели друга на друга, а потом рассмеялись. Мне казалось, что за спиной Никиты – не просто наш двор, а на мгновение замерший мир.
– Что нового? – спросила я, когда мы уже привычно уселись на пол.
Никита растерянно пожал плечами. Он будто до сих пор находился в оцепенении. Мой сюрприз удался.
– А я за лето целоваться разучилась, – выпалила я.
– Не может быть, – рассмеялся Никита. – Целоваться – это же как кататься на велосипеде.
Если научился, то на всю жизнь.
Но я только замотала головой.
– Нет, честное слово! Научишь снова?
Вместо ответа Никита привлек меня к себе и поцеловал. Сердце счастливой птицей затрепыхалось в груди, дыхание сбилось. Мы целовались до тех пор, пока до нас не донеслось знакомое: «Па-да-да-да-да-па-да-да-да-да…» Я даже не сразу разобрала, играло ли это мое внутреннее подсознательное радио или…
– Никита! – оторвавшись от поцелуев, счастливо воскликнула я.
– Степан Иванович из Крыма вернулся!
– Угу, – ответил Никита, обнимая меня за плечи. – Это очень здорово, Верона.
Издалека доносился звук аккордеона, дождь с силой барабанил по деревянной крыше… Я целовала Никиту и думала о том, что можно долго скитаться в поисках счастья и даже не догадываться, что любовь живет с тобой совсем рядом, на одной улице. На улице Мира."
