Подтолкнул жену к огромной ванне, врубил воду и принялся доказывать своей малышке, как сильно ее любит.
Маруся не очень сопротивлялась, наоборот постанывала от удовольствия, целовала в ответ пылко и жадно, даже кусалась. Словом, Рустаму удалось отвлечь ее от грустных мыслей. Потом, когда стихла страсть, Рус завернул Марусю в огромное полотенце и отнес в постель.
Дневной сон сморил девчонку, а Рустам устроился на кровати рядом. Лежал, перебирал влажные девичьи локоны и размышлял о том, что сказала Маруся.
Ведь и правда.
Сколько раз они занимались любовью за все это время. А «залета» нет.
Рус взглянул на свою правую руку. Золотой ободок плотно обхватывал безымянный палец. У Нагашева под грудиной разливалось тепло всякий раз, когда он смотрел на это неброское украшение.
Сжал руку в кулак.
Появилась мысль, что совсем не в Маруське дело. Это он, Рустам, виноват в том, что беременность пока не наступила. Что это ему наказание такое. Ведь сколько зла он успел натворить за то время, пока шел к намеченной цели.
Сколько бойцов уложил на больничную койку. Да и так, вне клетки, сколько жизней сгубил.
Маруся пошевелилась во сне, перевернулась, обняла Руса хрупкой рукой, прижалась носом к плечу и затихла.
– Прости меня, малышка, – выдохнул Рустам тихо, чтобы не разбудить задремавшую Марусю. На душе было погано. Видел же, как девчонка огорчилась. Выходит, и она хочет ребенка от него. Пусть еще и двадцати ей нет. А мысленно уже готова к материнству.
Нагашев вспомнил, как когда-то услышал от сестры слова о том, что возраст не важен.
Что матерью можно стать и в восемнадцать, и в сорок. Главное – отношение и нужный человек рядом. А Маруся, кажется, вбила в головку, что ребенок им непременно нужен прямо сейчас.
Рус не возражал. Он и сам так считал. Просто еще не до конца поверил в то, что Маруся навсегда выбрала его. А так, с ребенком, уже не отвертится. Рус точно привяжет ее к себе намертво. Пусть и подло это со стороны Нагашева.
Но что-то не вышло, что-то пошло не так. И в этом он, Рустам, виноват.
Не смог дать любимой того, чего она хочет. А ведь обещал выполнять любые ее желания и капризы.
Нагашев мысленно посчитал сроки. Хорошо. Ладно. Все что потребуется с его стороны – он сделает. Главное, чтобы Маруся улыбалась.
Глава 47
Через несколько часов самочувствие Маруси ухудшилось. Настолько, что Рустам, не слушая возражений, вызвал врача. Спустя еще полчаса малышка оказалась в клинике, в отдельной палате, а Рус – за дверью. Врачи отказались его впустить.
